Речевые приемы оскорбления в текстах СМИ

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Журналистика


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа

Речевые приемы оскорбления в текстах СМИ

Введение

Тема данной курсовой работы посвящена речевым приемам оскорблений в текстах современных СМИ. Оскорбление как речевое действие в большинстве случаев осуществляется за счет использования инвективой лексики. Употребление инвективой лексики считается некорректным и недопустимым в публичной речи. За использование инвективой лексики человек может быть осужден: человек, употребивший ее, может быть осужден по статье 130 УК РФ преступление против чести и достоинства личности. Как показывает анализ текстов СМИ, в публицистических материалах, оскорбления часто уведены в подтекст. Так, автор скрывает прямое оскорбление, используя иронию, так же могут быть и другие варианты выражения негативных эмоций по отношению к человеку. В этой работе исследуется лексика с ограниченной сферой функциональности, подгруппа инвективой лексики.

Материалом исследования послужили общественно-политические газеты Москвы за начало 2010 и конец 2009 года. Для этой работы мы взяли два разных московских издания: «Комсомольская правда» и «Ведомости». Архивы изданий мы изучали, благодаря Интернет-сайтам: www. kp. ru, http: //www. vedomosti. ru, а номера за текущий год изучали в библиотеке.

Таким образом, актуальность темы исследования определяется недостаточной изученностью и спорностью большого количества вопросов, связанных с определением причин появления в языке бранной и инвективой лексики, способами образования, условиями функционирования, и ее местом.

Предметом исследования — бранная и инвективная лексика.

Цель работы конкретизируется так:

Выявить условия и причины использования инвективной лексики в текстах СМИ.

Задача данной работы:

Анализ текстов, место и функции инвективы в печати

1. Инвективная лексика: ее использование, функции, задачи в текстах СМИ

1. 1 Природа инвективой лексики. Закон и порядок

инвективный газета лексика журналист

«Инвективная (оскорбительная) лексика — лексика, унижающая честь и достоинство другого лица, выраженная в неприличной форме, которая контрастирует с принятыми в обществе нормами; может быть использована словесно или письменно». Ушаков дает очень краткое определение инвективы, более узкую формулировку дает Жельвис в книге «Слово и дело».

«Инвективу в узком смысле слова можно определить как способ существования словесной агрессии, воспринимаемый в данной социальной (под) группе как резкий или табуированный. В несколько ином ракурсе инвективой можно назвать вербальное (словесное) нарушение этического табу, осуществленное некодифицированными (запрещенными) средствами».

В литературной энциклопедии дается не только определение инвективной лексики, но так же и приводятся примеры, в каких книгах и в каких произведениях использовалась, так же и в каких литературных жанрах употреблялась:

«Инвектива [позднелат. invectiva (oratio) — бранная речь, от лат. invehor — бросаюсь, нападаю], резкое обличение или сатирическое осмеяние реального лица или группы лиц; обычно сопровождается некоторым сдвигом в реальности изображения; характеризуется структурной и смысловой двуплановостью, нередко выдвигающей на первый план личные обвинения в целях общественного опорочиванияЛитературные формы инвективы многообразны: эпиграмма (Марциал), полемические статьи и речи («Филиппики» Цицерона); использовалась Аристофаном в комедиях «Всадники», «Облака», Катуллом в лирике, Эразмом Роттердамский в «Похвале Глупости», Дени Дидро в «Племяннике Рамо». Термин малоупотребителен «.

С юридической точки зрения инвективная лексика — слова и выражения, заключающие в своей семантике, экспрессивной окраске и оценочном компоненте содержания интенцию (намерение) говорящего или пишущего унизить, оскорбить, обесчестить, опозорить адресата речи или третье лицо, обычно сопровождаемое намерением сделать это в как можно более резкой и циничной форме.

Нельзя осудить просто человека за то, что он сказал бранные слова, нужно чтобы было доказано, что обвиняемый оскорбил кого-то, публично (при свидетелях). Оскорбление не сводится к простому употреблению непристойности. Нужно доказать, что человек хотел унизить оскорбленного и в конечном счете, употребление инвективой лексики обычно сводится к хулиганству. Если это не касается громких процессов связанных с публичными людьми.

1. 2 Функции употребления в текстах СМИ

Использование не литературных выражений в текстах может быть объяснено различными причинами. Газеты начинают очень ярко перенимать любые изменения в устной речи людей. Все чаще перелистывая страницы газет можно натолкнуться на слова, которые не потребны для глаз общества. Публицистические издания направлены на воздействие и убеждение. Их речь воздействует на убеждения и поведение читателя, на его оценку тех или иных факторов. Эта лексика носит чаще всего оценочный характер. Можно дать определение ненормативной лексике, но оно предстанет очень размытым. Говоря о функциях, следует, выделит определенный ряд:

«повышение эмоциональности речи;

разрядка психологического напряжения;

оскорбление, унижение адресата речи;

демонстрация раскованности, независимости говорящего;

демонстрация пренебрежительного отношения к системе запретов;

демонстрация принадлежности говорящего к «своим» и т. п. «.

Рассматривая инвективную лексику можно выделить 8 групп:

«1. Слова и выражения, с самого начала обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую деятельность: бандит, жулик, мошенник.

2. Слова с ярко выраженной негативной окраской, составляющей основной смысл их употребления: двурушник, расист, враг народа.

3. Названия профессий, употребляемые в переносном значении: палач, мясник. 4. Зоосемантические метафоры, отсылающие к названиям животных: кобель, кобыла, свинья.

5. Глаголы с «осуждающей» семантикой или даже с прямой негативной оценкой: украсть, хапнуть.

6. Слова, содержащие в своем значении негативную, причем весьма экспрессивную оценку чьей-либо личности: гадина.

7. Эвфемизмы для слов 1-го разряда, сохраняющие их оценочный (резко негативный) характер: женщина легкого поведения, путана, интердевочка.

8. Окказиональные (специально создаваемые) каламбурные образования, направленные на унижение или оскорбление адресата: коммуняки, дерьмократы, прихватизация «.

Автор четко классифицирует инвективную лексику. Можно сделать вывод что: употребляя инвективную лексику мы не сообщаем о событиях, мы выражаем наше отношение к чему-либо и даем выход эмоциям. Конечно же, в публицистических материалах не должна присутствовать оценка автора, но, тем не менее, она попадает на полосы газет и манипулирует взглядами.

«Среди инвективной лексики есть и известная часть бранных слов и словосочетаний, входящих в литературный язык. Они относятся к разговорной речи, к разным ее пластам. В основном это слова и словосочетания, принадлежащие периферийным пластам разговорной речи, граничащим с просторечием и жаргонами. Такого рода слова и словосочетания в своем большинстве образуют так называемую грубо просторечную лексику — „нижний“ разряд разговорной лексики литературного языка. Например: девка (о распутной женщине, проститутке), гад (перен.), гаденыш (перен.), гадина, гнида (перен.), подлый, подлюга, сволочь, скотина (перен.), стерва, сукин сын, старый хрен, хамово отродье… Все эти и подобные слова в современных толковых словарях характеризуются как „бранные“, „грубые“ или „презрительные“.
Есть и слова, относящиеся к разговорно-обиходной лексике, например грабеж (перен.), мерзавец (-ка), поганый, сброд, свинья (перен.), хам, хамье, ханжа…
Единичные лексические единицы, в которых резко негативная оценка человека, его поведения содержится в их значении, имеют констатирующий характер, например: гадкий, негодяй, подлец, подличать, подло, подлость, хамелеон (перен.)».

В.И. Жельвис выделяет 27 функций инвективной лексики, хотя здесь иногда смешаны первичные и вторичные функции:

— «как средство выражения профанного начала, противопоставленного началу сакральному,

— катартическая,

— средство понижения социального статуса адресата,

— средство установления контакта между равными людьми,

— средство дружеского подтрунивания или подбадривания,

— «дуэльное» средство,

— выражает отношение двух к третьему как «козлу отпущения»,

— криптолалическая функция (как пароль),

— для самоподбадривания,

— для самоуничижения,

— представить себя «человеком без предрассудков»,

— реализация «элитарности культурной позиции через её отрицание»,

— символ сочувствия угнетённым классам,

— нарративная группа — привлечение внимания,

— апотропаическая функция — «сбить с толку»,

— передача оппонента во власть злых сил,

— магическая функция,

— ощущение власти над «демоном сексуальности»,

— демонстрация половой принадлежности говорящего,

— эсхрологическая функция (ритуальная инвективизация речи),

— в психоанализе применяется для лечения нервных расстройств,

— патологическое сквернословие,

— инвектива как искусство,

— инвектива как бунт,

— как средство вербальной агрессии,

— деление на разрешенные и неразрешенные группы,

как междометие".

В отличие от предыдущей классификации функции, Жельвис очень подробно разбирает функции инвективы, но нам кажется, что автор слишком расширил их. И наиболее точно они приведены, в разделении на 8 групп. Приведенные выше функции возможно и допустимы, но не в речи журналиста. Конечно же, анализировать по Жельвису сложнее, но можно наиболее глубоко понять функции инъективной лексики. Каждый пример можно отнести к отдельной группе. То есть, если сравнивать функции инъективной лексики у Костомарова и Жельвиса, можно прийти к мнению что Костомаров дает более общие сведения о функциях.

1. 3 Появление инвективы в языке СМИ

«Несмотря на все официальные запреты, однако, во всех слоях русского общества в нужных случаях „крепкие и сильные слова и выражения“ были одним из самых эффективных способов „излить душу“, — благо российская действительность всегда давала для таких излияний достаточно поводов».

Пресса чутко реагирует на изменения в языке и охотно перенимает на себя. Если же ранее была цензура, то сейчас печать свободно пропускает любые слова. Появление чужой лексической единицы стало нормальным для тестов СМИ. «Средства массовой информации играют роль «плавильного котла» языков различных социальных групп, создавая подобие единообразия языка в целом «. Освоение разговорных единиц, жаргона, просторечия, сленга в письменной речи дает новые способы сочетаемости этих слов, новые словообразовательные модели, вскрывает их выразительный потенциал. Все это влияет на характер инноваций в языке, определяет его динамику и позволяет корректировать существующие нормы. «Предшествующая эпоха, — пишет В. Г. Костомаров, — тормозила все изменения языка, в том числе и оправданные…». Однако не стоит рассматривать появление инвективной лексики с негативной стороны. Нужно уметь различать употребление ненормативной лексики, вызванное стилистической необходимостью и продиктованную идеями автора и желание заработать, пошлость, подражание. В конечном счете, появление инвективы обусловлено гласностью. Сняты запреты. В данной работе мы не говорим обо всех изданиях, но в целом большинство современных СМИ позволяют, так или иначе, употребление этой лексики.

Многие годы инвективная лексика была под запретом и практически не появлялась в текстах. Жестокие цензоры просто не могли пропустить литературу, содержащую такого рода выражения. Первые попытки снятия были в 1920 годах, но так и остались попытками. В 90х табу сползает и пред всеми выходит инвективная, обсценная лексика. В литературе, в журналах, чтобы более четко показать читателю персонажа авторы не стесняются использовать инвективную лексику. Можно сказать, что это начало ее легализации в нашей стране.

«Русские ругательства издревле были в России „запретным плодом“. Разумеется, не для носителей русского языка, а для тех, кто его употреблял в печатном, т. е. проверенном и одобренном цензурой варианте. Не случайно практически всегда публикации на эту тему выходили исключительно на Западе: „Лука Мудищев“ И. Баркова, „Русские заветные сказки“ А. Н. Афанасьева, собрание русских „нецензурных“ пословиц и поговорок В. И. Даля, народные былины, песни, частушки и многое иное, не говоря уже о творчестве „запрещенных“ писателей-диссидентов, не жалевших „для красногословца“ и родного отца, т. е. Отечество. Даже „Russisches etymologisches Worterbuch“ (тт. 1−3, 1950−1958) одного из основателей „Osteuropainstitut“, петербургского и берлинского профессора М. Фасмера (1886−1962), увы, не избежал запретительной участи: в двух изданиях его русского перевода (Фасмер, 1964−1973; 1986−1987) были „вырезаны“ именно нецензурные слова и выражения. Вырезаны, несмотря на то, что, во-первых, по употребительности они занимают ведущее место в обиходном русском лексиконе, и, во-вторых, прояснение их этимологии (многих русских, между прочем, очень интересующее) способствовало бы повышению „культуры речи“, о которой так много пекутся обычно ее кодификаторы».

Л.А. Мардиева считает что, «одним из факторов интенсивного вовлечения нелитературной лексики в современные СМИ является стремление индивидуума к яркому выражению своей личности. Среди частных внешних факторов отметим снижение духовного уровня части общества, криминализацию правового сознания носителей языка, тесные взаимосвязи различных слоев населения. Все перечисленные явления порождают в современном социуме своеобразную моду на инвективную лексику. Активизации подобных слов в СМИ способствуют и законы рыночной конъюнктуры. В погоне за увеличением числа подписчиков, слушателей некоторые современные газеты, журналы, радио- и телепрограммы слепо следуют за установившейся в сознании носителей языка речевой модой. Экспансии лексики ограниченной сферы употребления в СМИ способствует также яркая стилистическая окрашенность данного пласта лексики. Именно эта особенность позволяет жаргонизмам, просторечию и сленгу выполнять в публицистических текстах самые разнообразные коммуникативные задания, превращая рациональную публицистическую информацию в заряжающе воздействующую».

2. Использование инвективной лексики на страницах газет «Ведомости» и «Комсомольская правда«

Газеты отражают обыденную жизнь людей. Публицистические произведения воздействуют и убеждают, устанавливаю взаимоотношения.

Публицистическая речь, «призванная воздействовать на убеждения или поведение читателя, на его оценку тех или иных факторов».

Инвективная лексика — это экспрессивные выражения, что сближает материалы из газет с разговорной, так и с художественной речью.

Для нашей работы были взяты два издания: «Ведомости» и «Комсомольская правда». Чтобы не потерять свою актуальность, материалы взяты за период с конца 2009 по апрель 2010 года. На примере публикаций будем анализировать, и прослеживать появление инвективой лексики в СМИ.

2. 1 Инвектива в цитатах

Часто, для предания полноты речи интервьюируемого автор специально оставляет определенные слова, чтобы не исказить смысл и чтобы показать определенный уровень собеседника. Как правило, нелитературная лексика встречается в ответах при интервью:

ведения бизнеса, чтобы ни одна скотина не могла в него залезтьичваркин может остаться в Великобритании до 2 августа, «Ведомости», 01. 12. 2009) Интервьюируемый использует оценочную лексику, показывает свою раскованность, неприязнь к тем о ком говорит. Инвектива используется не в адрес определенного человека, а социальной группы в целом.

Я хотела понять: тварь я дрожащая, или право имею, — сказала юная жительница Новосибирска на допросе («Начитавшись Достоевского, студентка зарубила двух старушек», «Ведомости», 17 72 009) В данном контексте используется для оценки себя, возможно даже нарративная функция.

Трагедия под Смоленском — один из самых трагических, вопрошая: «Как мы можем скорбеть по врагу России?» («От редакции: Новая Катынь», «Ведомости», 12. 04. 2010) Существительное враг, изначально носит отрицательный оттенок, грубую оценку. Слово отделяет людей на разные слои, группы. И выглядит как средство вербальной агрессии.

После кризиса придурков на рынок выйдет опять немерено. («Громкие имена: В кризис люди теряют совесть», «Ведомости» 31 (2549), 24. 02. 2010) В данном материале автор демонстрирует отрицательное мнение его интервьюируемого к остальным людям, разделяющим с ним рынок труда. Это слово носит просторечный характер.

А так же когда автор передает чужую речь, дает определенную окраску словам:

всегда на Новый год лезла под кровать и там писалась, зараза, а на сей раз — ничего («Навыки выживания», «Ведомости», 16. 01. 2009) Употребленное слово зараза, носит просторечный характер. Это экспрессивная оценка личности. Слово (зараза), если бы отсутствовало, то не изменило бы смысл теста, но его присутствие сразу настраивает читателя так же на негативные эмоции к описываемому человеку.

Наверное, из-за этого урода? Родившая в 11 лет Валя Исаева — новому жениху: «Я боюсь только одного, этого урода!» «, «Комсомольская

правда" 15 дек 2009) Как и в прошлом материале, употребленное слово не несет нагрузки, и могло бы отсутствовать, но для принятия читателем чьей-то стороны, автор оставляет оценочные слова. Автор допускает экспрессивность в словах. Видим, что автор, цитируя, использует неоднократно одно и тоже слово в отношении человека, передавая чужую речь. В тексте речь не шла о человеке с внешними физическими недостатками.

А Докинз — просто самодовольный индюк, не очень умный и не очень честный. («Геном человека», «Ведомости», 03. 04. 2010) Индюк, носит зоосемантическую окраску. Отсылая человека к животному и сопоставляя его с ним.

одной православной газете я вычитала, что «твари» живут единожды ("Миллион на лапу", "Ведомости" 01. 04. 2010. ) Это слово (тварь) стало носить резко отрицательный характер. Автор показывает отчуждение героя материала от общества. Экспрессивная оценка общества.

«Жалею, что у меня не было помпового ружья и я не застрелил эту скотину» ("Происшествия", "Комсомольская правда" 24. 12. 2009)

В русском языке это слово давно носит значение подлого человека и не относится к зоосемантической группе. Скорее, снова к экспрессивной оценке.

«Вот эта гадина на экране. Какого хрена она там плачет?» ("Шрамы ее шарма", "Ведомости", 50 (2072) 20. 03. 2008) Резко отрицательная оценка человека, носящая экспрессивный характер. Интервьюируемый, констатирует свое мнение.

за собой, приговаривая: «Слушай, зараза!» Кристиан Блэкшоу, как истинный аристократ ("Мирный мастер", «Ведомости», 04. 07. 2009) Зараза несет негативную окраску и эмоционально-оценочный характер. Желание говорящего унизить своего собеседника.

И спасибо тебе, что помогла разоблачить шмару Ягодицыну. А ведь еще в ее демо-ролике он выглядела как дешевая лимита-давалка (Юлия Яловицына: «У меня никогда не было амбиций порно-звезды», «Комсомольская правда», 22. 03 2009) Грубая инвективная лексика, которая рисует психологический портрет осуждаемой.

Вот все пишут — «кобель», а вы найдите не кобеля сейчас в стране. Пусть уж лучше будет кобель, осчастлививший женщину, чем пьяница. («Живу, как султан, и жены друг с другом дружат!», «Комсомольская правда», 9 март 2010) Зоосемантическая инвектива-кобель, и близкая к просторечию — пьяница. Через мысли героини изображается образ человека, образ определенной группы людей. Отделение одного пола от другого.

превращает Антонину в бессловесного олигофрена. («Нашли женщину», «Ведомости», 07. 12. 2009) Слово, носящее характер, определяющее человека в определенную социальную группу.

выехала из Москвы, из достаточно просвещенного общества, но мы были полные лохи. («Картина мира: Советская диаспора», «Ведомости», 206 (2476) 30. 10. 2009) Интервьюируемая относит себя к определенной, низкой, социальной группе. Рисуя свои портрет через инвективу, показывая последующие изменения.

2.2 Инвектива в кавычках

Иначе воспринимают инвективные выражения, взятые в кавычки. Это говорит о том, что автор «чувствует» язык и намеренно, использует то или иное слово. Часто нелитературные слова, взятые автором в кавычки, не соответствуют стилю произведения и используются журналистом для внесения в текст экспрессии:

«Свиньи» и «придурки» мировой экономики. («Свиньи» и «придурки» мировой экономики", «Комсомольская правда» 16. 02. 2010) Автор нарочно использует такой яркий заголовок. Здесь используется зоосимантическая группа инвективной лексики. И экспрессивно-оценочная лексика. Допуская такие слова, автор берет их в кавычки, зная, что такой заголовок может привлечь большое количество читателей.

— Скотина! — в конце концов процедила солистка «ВИА Гры», удаляясь со сцены. («Скандал! Солистка «ВИА Гры» публично обозвала Ивана Урганта «скотиной», «Комсомольская правда», 29. 05. 2009) В самом материале автор приводит цитату без заковычивания «скотина», однако в названии уже стоят кавычки.

Им-то — ни слова поперек! Сразу скажут в ответ: «расист»! Они же имеют право оскорблять кого и как угодно. И («Большая перемена», «Ведомости», 05. 12. 2009) Расист-слово составляющее основной смысл его употребления, тут нет эмоционального фона.

Оксана снова стала «проституткой», а малышей — наших с ней карапузов, родных кровиночек — отдала в детдом. («Я выкупил ее из рабства, но она снова подалась в проститутки», «Комсомольская правда», 24. 03. 2010) В материале слово «проститутка» носит негативно оценочный характер, обозначающее антиобщественную, социально осуждаемую деятельность.

Яна Рудковская: «Я никогда не была «бабой-дурой»! («Сегодня жена Евгения Плющенко и продюсер Димы Билана отпразднует юбилей», «Комсомольская правда» 30. 01. 2010) Баба-дура, носит эмоционально оценочный характер и отделяет интервьюируемую от определенного социального класса.

Кто эти «они», эти «онанисты», «придурки с промытыми мозгами» и «дрочилы проклятые», — неизвестно. («Шрамы ее шарма», «Ведомости», 50 (2072) 20. 03. 2009) Такие, грубые слова, взятые в кавычки, носят не только эмоционально оценочный характер, но и определяют каждого в антиобщественную, отстающую от норм группу.

В начале Лир бросает Кенту: «Иди в жопу!» — это очень органично, таков же и матерок Шута. («Дела семейные», «Ведомости», 47 (1574) 20. 03. 2010) Автор вводит в этом тексте кавычки, но не отдельно для слова, а цитируя героя материала. Данная цитата говорит, что герой не очень дружелюбен с окружающим его обществом. Он демонстрирует свою раскованность свою.

Сбитый летчик Сергей Доренко ведет репортаж из горящего танка: «Оккупанты, идите в жопу! Я вас не знаю!». (Альтернативная история: что будет, если Грузия вторгнется в Россию 05. 04. 2010) Случай идентичный вышеуказанному.

Надоело нытье твое, дебил! Я тебя опять в ванной закрою! («Мы смотрели, как няня бьет сына, и волосы шевелились на голове«, «Комсомольская правда» 30. 07. 2010) Эмоционально-оценочный характер, передающийся через слово. Желание показать себя выше объекта оскорбления.

Ну и стерва, доложу я вам. («Себе, любимому, посвящает», «Ведомости» 47 (182) 17 декабря 2009) Есть слова, которые уже употребляются, без какой-либо отрицательной окраски, для автора, но для читателя, влияет на отношение к герою.

…а всем этим, как и за подробным рассказом о кухне издательского бизнеса, каламбурами вроде «премия «Большая Гнида» («Читатель в себе», «Ведомости», 200 (2470) 22. 10. 2009) Цитируется название премии. Точнее, искаженная форма, после издания. Колоритное название, носящее грубый оттенок цепляет взгляд читателя.

За чиновников администрации Петербурга мошенники, сообщила пресс-служба ведомства. («Вкратце», «Ведомости», 45 (2563) 16. 03. 2010) Обвинение со стороны интервьюируемой. Мошенник — носит антиобщественную, осуждаемую окраску.

2.3 Инвектива в заголовках

Да, я русский, я скотина («Да, я русский, я скотина…», «Комсомольская правда», 01. 01. 2010) Журналист использует инвективную лексику провоцируя читателей.

Нарушительница — гаишникам: «Вы, мрази, без работы останетесь Нарушительница — гаишникам: «Вы, мрази, без работы останетесь», «Комсомольская правда», 26. 11. 2009) Эмоционально-оценочная лексика. Автор ставит в заголовок цитату из материала. Привлекая внимание читателя.

Американский секретный агент — ворюга, алкаш и гуляка («Американский секретный агент — ворюга, алкаш и гуляка», «Комсомольская правда», 17. 06. 2009) В заголовке использованы слова относящиеся к разговорной речи: ворюга, алкаш, гуляка. Они граничат с просторечиями и жаргонами. Имеют эмоционально-оценочный характер.

Если ты совсем не дура, делай скалкою фигуру! («Если ты совсем не дура, делай скалкою фигуру!», «Комсомольска правда», 28. 10. 2009) Автор называет своих героинь не по именам, а использует грубую оценочную лексику. Чтобы привлечь внимание читательниц. Такой заголовок подходит к рекламному материалу. «Дура», становится примечательной деталью.

Ксения Собчак теперь не лошадь, а курица («Ксения Собчак теперь не лошадь, а курица», «Комсомольская правда», 07. 08. 2009) Журналист в заголовке прибегает к зоосемантической группе инвективы. Искажает смысл.

Няня — двухгодовалому малышу: «Паршивец! Будешь орать — башку оторву Няня — двухгодовалому малышу: «Паршивец! Будешь орать — башку оторву…», «Комсомольская правда» 09. 03. 2010) Частый пример в текстах СМИ, когда публицист использует цитату из материала для заглавия текста. Используется для эффективности привлечения взгляда читателя.

2. 4 Инвектива - мысль журналиста

Публицисты позволяют себе использовать инвективную лексику, оставляя не закавыченной. Что говорит о безграмотности автора.

над тем, какого лучезарного кретина дает Брэд Питт в («Держи дуру», «Ведомости», 02. 10. 2009) Автор использует оценочную лексику высказывая мнение о человеке, чем настраивает своего читателя на такие же мысли.

… изображая малолетнюю святую и армейскую давалку в спектакле «Голая пионерка». Итогом стал («Правила переноса», «Ведомости», 29. 09. 2009) Автор не грамотно пользуется инвективной лексикой, возможно не зная, что слово носит антиобщественный характер, осуждающий оттенок со стороны общества. Грубое слово, употребленное в тексте могло быть заменено и на более мягкое по значению.

спектакль мог понравиться только ослам… («В главных ролях: О чем я не пишу», «Ведомости», 24. 03. 2010) Резко негативная оценка журналиста в рецензии на спектакль отражается в публике, ослы-люди. Зоосемантическая группа инвективы. Автор склоняет читателя, что спектакль настолько плох, что мог бы понравиться лишь низко образованным людям. Используя инвективу по отношению к публике, публицист оценивает и сам спектакль.

 — разве свойственны только бандитам в погонах? («Как лишить власти Доктора Зло», «Ведомости», 02. 04. 2010) Голословное обвинение в адрес милиции. Тут и эмоционально-оценочный характер и антиобщественный, осуждающий.

Двоюродная сестра — завистливая и похотливая гадина Все эти персонажи офортов («Если на сцене висит ружье», «Ведомости», 16. 08. 2009) Так описывает героиню книги журналист, мы видим образ и внутренний мир героини, переданный через инвективу.

васнецовские богатыри, и пулеметы с картошкой, и фашисты, и рекламные уродцы, и обращения к («Накрасил», «Ведомости», 21. 12. 2009) Таким образом, описывается художественное творчество. Автор стремиться описать картину через особенности внешности.

Депутат-мошенник из России задержан в Чили («Депутат-мошенник из России задержан в Чили», «Комсомольская правда», 28. 10. 2009)

В журналистике, недоказанный факт является клеветой, так же слово мошенник является инъективным, антиобщественным. Следовательно, желание настроить читателей против предполагаемого мошенника.

В этом и есть истинный американец: любой ценой хапнуть, хоть у человека, хоть целую страну, хоть весь мир — все под себя. («Американские жулики поживились на землетрясении», «Комсомольская правда», 26. 01. 2010) Возможно через такую оценку автор пытается показать авторское «я».

Проблема в том, что «мерседес» есть у друга (Иван Жидков), и приехавшая из Нижнего Новгорода блондинка (Екатерина Вилкова), не будь дура, делает правильный выбор, но на всякий случай хлопает глазами в сторону нашего скромняги. («Нанокарбюратор», «Ведомости», 24. 12. 2009244 (2514)) Рецензия на фильм, где журналист в грубой форме осуждает действия героини используя эмоционально-оценочную инвективу.

…Задаваться вопросами. И понимает, что дерьмо этот экс-премьер, который в («Дуля из неволи», «Ведомости», 16. 02. 2010) Используется нарративная функции, привлекать внимание к куску текста.

играет контуженного на всю голову дебила, который, выпрашивая у матери нестираную («Беги идиот», «Ведомости», 10. 12. 2009) Здесь слово дебил выступает больше как с функцией подтрунивания.

2.5 Окказиональная инвектива

Особую роль играет окказиональная инвектива — каламбурные образования, направленные на унижение или оскорбление адресата:

клюшками. «Я получила сообщение от мулл и коммуняк, — вопит она толпе. — Америка («Антиутопия: Мир-2012», «Ведомости», 24. 12. 2009)

Слово используется на унижение адресата. Выражает отношение как «козлу отпущения».

В России 90-х атаки на «дерьмократию» справа и слева были столь («Глобалист: К коллекции параллелей», «Ведомости», 02. 12. 2009) Автор использует измененное слово для того, чтобы понизить социальный статус того, о ком говориться.

Нужно чтобы все коммуняки ушли куда подальше («Хорошо, но мало», «Комсомольская правда», 03. 09. 2009) Отрицательная оценка слова коммунист, выражает отношение говорящего к этой группе людей.

словам Путина, народ назвал «прихватизацией». Именно то время виновато («В. Путин: В России формируется новый вид предпринимателей», «Ведомости», 01. 10. 2009) Создается комический эффект, носит осуждающий и не доверительный оттенок.

Она сводит эти годы к общему ощущению чего-то хаотически мрачного, чему принято давать название-штамп: «Лихие 90-е» и слова-ассоциации: «дерьмократы»…

(Поколение «восьмидесятников», «Комсомольская правда», 26. 05. 2009) Автор, используя Окказиональную инвективу, воссоздает образ прошедшего времени, на запоминающемся слове.

Заключение

Согласно поставленным задачам, в процессе исследования была изучена и проанализирована теоретико-методологическая база. Это помогло понять инвективную лексику и разобраться в ее особенностях.

Так же были изучены тексты современных СМИ, проанализированы и выявлены особенности на материалах газет: «Комсомольская правда» и «Ведомости».

Мы узнали, что в большинстве случаев инвектива передается журналистом в качестве цитаты интервьюируемого. Включение нелитературных слов в газетные тексты не имеет в большинстве случаев достаточных причин. Инвектива, встречается в прессе редко, выполняет, в основном, описательную (характеризующую) функцию. Так же часто употребляется в заголовках, журналисты привлекают публику. Использование грубой инвективной лексики на страницах этих изданий появляется не часто, в основном это слова которые почти относят к просторечиям и жаргонам. Встречающаяся в прессе нелитературная лексика различна и по способу ее введения: может вводиться как прямая речь персонажей, вынужденное цитирование, письма читателей, речь героев публикации при интервью. Однако подобные слова можно встретить и в собственно авторской, журналистской речи. Кроме того, нелитературные элементы в некоторых случаях берутся в кавычки, что указывает на «обдуманность», обоснованность такого включения. Такие включения вполне допустимы как художественное средство выразительности.

Чаще инвектива встречается на полосах газет «Ведомости», но не в грубых формах. Грубая инвективная лексика встречалась лишь на страницах «Комсомольской правды».

Как мы выяснили, основная функция инвективы — привлечение внимания читателей на самом материале или куске, а так же влияние на оценку тех или иных фактов.

Исходя из этого, можно считать поставленные задачи выполненными, а цель — достигнутой.

Литература

1. Ушаков Ф. Ф. Толковый словарь русского языка: В 4 т./ Под ред. Д. Н. Ушакова. — М.: Гос. ин-т «Сов. энцикл. «; ОГИЗ, М., 2000. С. 285

2. Жельвис В. И Слово и дело: Юридический аспект сквернословия/ Юрислингвистика-2. Русский язык в его естественном и юридическом бытии. — Барнаул, 2000. — С. 194−206

3. Литературная энциклопедия: В 11 т. — [М. ], 1929−1939

4. Костомаров В. Г. Языковой вкус эпохи: Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. — М.: 1994 С. 82

5. Жельвис В. И., Поле брани. М., 2001. С. 121 сл.

6. Мокиенко В. М., Образы русской речи. М., 1986, 278 стр.

7. Скороходова Е. Ю. Использование некодифицированной лексики в текстах СМИ

8. Мокиенко В. М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное. Берлин: 1994, №½, С. 50-

9. Мардиева Л. А., Жаргонная лексика в современном публицистическом стиле/ Бодуэновские чтения: Бодуэн де Куртенэ и современная лингвистика: Междунар. науч. конф.

10. Шмелёв Д. Н. Русский язык в его функциональных разновидностях. — М., 1977. — С. 64.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой