Русская эмиграция XX в

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Русская эмиграция XX в.

  • СОДЕРЖАНИЕ
  • 1. Русская эмиграция XX в.
  • 1.1 Литературные центры русской эмиграции
  • Список использованных источников
  • 1. Русская эмиграция XX в.
  • Русская эмиграция XX в. -- явление огромное, в мировой истории беспрецедентное. Исследователи выделяют 3 периода в истории русской эмиграции: 1918--1940 гг. — первая эмиграция, 1941 -- середина 1960-х гг. -- вторая и с середины 1960-х гг. по 1990 г. -- третья эмиграция. В соответствии с этими периодами происходит деление и литературы русского зарубежья.
  • Творчество писателей первой эмиграции, по единодушному мнению как отечественных, так и зарубежных исследователей, самое яркое, талантливое и значительное в литературе русской диаспоры. В эстетических поисках писателей первой волны эмиграции во многом были определены направления движения как литературы русского зарубежья, так и литературы метрополии в XX в.
  • Первая эмиграция возникает в результате «великого исхода» русских беженцев с родной земли. Масштабы его вызывают и сегодня споры исследователей, называющих разное число вынужденно покинувших родину и осевших во многих странах мира российских изгнанников -- от трех до четырех миллионов человек. Русские колонии возникли по всему миру.
  • Октябрьский переворот, введение Декретом о печати в ноябре 1917 г. политической цензуры печати, закрытие оппозиционных и небольшевистских газет и журналов, экспроприация частных издательств, Гражданская война и объявленный государством диктатуры пролетариата «красный террор» поставили перед миллионами граждан россии проблему выбора, которую поэты-современники определили как выбор между Родиной и Свободой. Позицию тех, кто выбрал родину, «не бросил землю на растерзание врагам», выразила А. Ахматова:
  • И мы забыли навсегда,
  • Заключены в столице дикой,
  • Озера, степи, города
  • И зори родины великой. («Петроград 1919″, 1920)
  • Позицию других, выбравших свободу, в не менее чеканной форме выразил Роман Гуль в книге „Я унес Россию. Апология эмиграции“: „Родина без свободы для меня не родина, а свобода без родины хоть и очень тяжела, но все-таки остается свободой“.
  • „Великий исход“ беженцев из России складывался из нескольких потоков, возникавших вследствие поражения белых армий в ходе Гражданской войны. Так, в январе-- марте 1919 г. после ухода немецких войск из Киева и с отходом их в Белоруссию и Литву тысячи беженцев двинулись в Европу через Варшаву. Такой путь, через Минск, Литву и Варшаву, проделали Д. С. Мережковский, 3. Н. Гиппиус, Д. Н. Философов и В. А. Злобин. Весной 1919 г. Французский экспедиционный корпус оставил Одессу, и это вызвало новую волну эмигрантов. В это время покидает родину А. Н. Толстой, зимой 1920 г. -- И. А. Бунин.
  • Крах на Северо-Западном фронте армии генерала от инфантерии Н. Н. Юденича в конце 1919 г., пытавшегося взять Петроград, повлек за собой поток беженцев в новообразованные страны Балтии и получившую независимость Финляндию, столица которой Гельсингфорс станет позже воротами в Европу и для потерпевшей поражение в январе 1920 г. Северной армии генерал-лейтенанта Е. К. Миллера. С войсками Н. Н. Юденича покинул родину А. И. Куприн. Исход из России достигает своей высшей точки в 1920 г. В марте после поражения Добровольческой армии генерал-лейтенанта А. И. Деникина был эвакуирован Новороссийск. С этим потоком беженцев покидает родину Н. А. Бучинская (Тэффи). Гибель Верховного Правителя России адмирала А. В. Колчака в начале 1920 г. приводит к крушению восточного фронта. После многих поражений остатки сибирских армий отошли к Тихому океану. Десятки тысяч беженцев следовали с ними. Когда в ноябре 1920 г. была сдана Чита, белые войска через Манчжурию отошли в Приморье. В это же время уральские казаки прошли через закаспийские степи в Месопотамию, а оренбургские казаки двумя отрядами ушли в Китайский Туркестан. 22 октября 1922 г. пал последний оплот белого движения на Дальнем Востоке -- Владивосток, вызвав поток эмигрантов в Китай, Японию, США, Австралию.
  • Поражение белых армий в Крыму привело к тому, что Главнокомандующий Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель оставил Крым в ноябре 1920 г. Корабли, покинувшие черноморские порты полуострова, увозили на чужбину более 150 000 беженцев. Их путь лежал в Константинополь. Среди них были А. Т. Аверченко, Л. И. Шестов.
  • С окончанием Гражданской войны вынужденная эмиграция из России не закончилась. Все нараставшее политическое давление на гуманитарную интеллигенцию привело к осуществлению в 1922 г. беспрецедентной акции Советского государства -- „высылке мысли“, когда на „профессорских пароходах“ принуждены были покинуть родину (возвращение каралось репрессиями вплоть до расстрела) крупнейшие российские философы, историки, социологи и литераторы: Н. А, Бердяев, С. Н. Булгаков, И. А. Ильин, Н. О. Лосский, С. Л. Франк, Ф. А. Степун, Л. П. Карсавин, А. А. Кизеветтер, П. А. Сорокин, М. А. Осоргин, Ю. И. Айхенвальд и др.
  • В силу разных обстоятельств в первой половине двадцатых годов покинули Отечество Г. В. Адамович, А. В. Амфитеатров, М. П. Арцыбашев, Б. К. Зайцев, Вяч. И. Иванов, Г. В. Иванов, Вас. И. Немирович-Данченко, И. Н. Одоевцева, Н. А. Оцуп, А. М. Ремизов, В. Ф. Ходасевич, М. И. Цветаева, И. С. Шмелев. Завершил „первую волну“ писательской эмиграции Е. И. Замятин, оставивший родину в 1931 г.
  • В эмиграции оказались представители всех эстетических конвенций и жанров Серебряного века русской литературы: символизма (К. Д. Бальмонт, Д. С. Мережковский, 3 Н. Гиппиус, Н. М. Минский, Вяч. И. Иванов, Эллис); футуризма (кубофутурист Д. Д. Бурлюк, эгофутурист Игорь Северянин); русского реализма начала XX в. (И. А. Бунин, Б. К. Зайцев, А. И. Куприн, М. А. Осоргин, И. С. Шмелев, И. Д. Сургучев, И. С. Соколов-Микитов); натурализма (Е. Н. Чириков, И. Ф. Наживин, М. П. Арцыбашев); акмеизма (Г.В. Адамович, Г. В. Иванов, Н. А. Оцуп); писатели вне литературных направлений: (Е. И. Замятин, А. М. Ремизов, В. Ф. Ходасевич, М. И. Цветаева); юмористики и сатиры (А.Т. Аверченко, Дон Аминадо, П. П. Потемкин, Тэффи, Саша Черный); массовой литературы (Е. А. Нагродская).
  • Кроме того, в эмиграции оказались и литературоведы и критики: Ю. И. Айхенвальд, А. Л. Бем, П. М. Бицилли, В. В. Вейдле, 3. А. Венгерова, Р. Б. Гуль, Е. А. Ляцкий, К. В. Мочульский, П. М. Пильский, М. Г. Попруженко, Д. П. Святополк-Мирский, М. Л. Слоним, Р. О. Якобсон. Русская литература в изгнании существовала в широком контексте культуры русского зарубежья, представленной, как и искусство слова, крупными творцами. В эмиграции продолжили творчество русские композиторы: С. В. Рахманинов, С. С. Прокофьев, И. Ф. Стравинский, Н. К. Метнер, A.Т. Гречанинов, Н. Н. Черепнин. Вокальное искусство было представлено на оперных и концертных сценах мира известными певцами, дирижерами. Существующую по сегодняшний день славу русского балета создавали танцовщики: А. П. Павлова, М. Ф. Кшесинская, Т. П. Карсавина, B.А. Каралли, А. Д. Данилова, О. И. Преображенская, В. Ф. Нижинский, А. Р. Больм, Л. Ф. Мясин, Н. Г. Легат, Б. Г. Романов; балетмейстеры М. М. Фокин, Г. М. Баланчивадзе, С. М. Лифарь.
  • Продолжали работать в эмиграции художники Ю. П. Анненков, Л. С. Бакст, А. Н. Бенуа, И. Я. Билибин, Н. С. Гончарова, М. В. Добужинский, И. М. Зданевич, В. В. Кандинский, К. А. Коровин, М. Ф. Ларионов, Ф. А. Малявин, И. А. Пуни, 3. Н. Серебрякова, К. А. Сомов, С. Ю. Судейкин, М. 3. Шагал. Были созданы русские эмигрантские оперные и драматические труппы, активно работали „Русские сезоны“ С. Дягилева. Активную роль в области немого кино сыграли актеры и режиссеры: А. А. Алексеев, А. А. Волков, А. М. Литвак, Ф. А. Оцеп, И. И. Мозжухин, Н. Колин, Н. Лисенко, А. Я. Назимова. Революционные открытия в анимационном кино были сделаны А. А. Алексеевым и В. А. Старевичем. Русский исход, как отмечали исследователи русской эмиграции, имел своеобразную особенность противодействия ассимиляции. Эмиграция, по словам 3. Н. Гиппиус, „по сути представляла собой Россию в миниатюре“. Это существование „второй России“ -- особого самодостаточного мира со своим образом жизни и привычными, сформировавшимися прежде устоями, взаимоотношениями и привязанностями как бы воспроизводило бытие на утраченной Отчизне.
  • В литературном процессе русского зарубежья происходили сложные процессы, велась ожесточенная идеологическая и эстетическая полемика (подчас принимавшая самые крайние формы), возникла проблема „отцов и детей“, сказывалось влияние существовавших прежде и вновь возникавших политических течений („сменовеховства“ „евразийства“ и пр.), возникали и распадались творческие объединения. В этом литературный процесс эмиграции обнаруживал многие точки пересечения с литературным процессом метрополии -- Советской России 20-х годов. Но существовало и принципиальное отличие, качественно и кардинально менявшее литературный процесс Русского зарубежья -- литература эмиграции существовала в условиях свободы слова, отсутствовавшей в Отечестве.
  • Литература русского зарубежья 1919--1940 гг. продемонстрировала возможную модель развития литературы метрополии, но с двумя весьма существенными уточнениями. Прежде всего, личная трагедия, пережитая каждым из покинувших родину -- утрата родины, сознание исторической катастрофы, происшедшей в Отечестве, не могла не сказаться на мироощущении писателей, а следовательно, неизбежно наложила отпечаток на характер художественного творчества. Кроме того, литература русской эмиграции существовала в новом контексте -- внутри другой Культуры и литературы, когда зарубежная культура и литература оказались не рядом, не в равнозначном, равновеликом, а в доминирующем положении по отношению к русской литературе и культуре.
  • Важно и то, что в литературе русского зарубежья 1919−1940 гг. возникло новое поколение прозаиков, поэтов и критиков, вступивших в литературу только в эмиграции. Наконец, важнейшей предпосылкой существования и развития русской литературы, особенно ее „первой волны“, был массовый читатель. Вынужденные эмигранты в преобладающем большинстве представляли собой, прежде всего, культурный слой дооктябрьского русского общества: это были врачи, адвокаты, инженеры, кадровые военные, чиновники, священники, преподаватели гимназий и высших учебных заведений, творческая и научная интеллигенция, образованная молодежь -- студенты, кадеты, юнкера, гимназисты.
  • Феномен литературы русского зарубежья не мог бы состояться без возникших по всему миру в „гнездах рассеяния“ русских издательств, периодической печати, библиотек и читален. Печатание и распространение русского слова явилось необходимым условием продолжения творческой деятельности писателей-эмигрантов и поддержания интеллектуальной и культурной жизни изгнанников.
  • 1.1 Литературные центры русской эмиграции
  • Хронологически первым центром литературной эмиграции, в силу историко-географических обстоятельств, стал Константинополь. В Константинополь прибывали корабли с беженцами, покидавшими родину из портов юга России. А. Н. Толстой рассказал о своем „путешествии“ на пароходе Добровольческого флота в письме И. А. Бунину: „Что было перетерплено -- не рассказать. Спали мы с детьми в сыром трюме с тифозными и по нас ползали вши. Два месяца сидели на собачьем острову в Мраморном море“. Константинополю было суждено сыграть роль „русской пересылки“ -- отсюда растекались по миру потоки русских изгнанников. Но Константинополь стал и местом первой „пробы сил“ русской литературной эмиграции. Здесь были опробованы многие издательские и литературно-общественные проекты, получившие затем распространение и развитие в других культурных центрах русской эмиграции.
  • В Константинополе было организовано издание двух русских газет, по условиям административного управления городом издававшихся на двух языках -- русском и французском: „Русское эхо“ и „Вечерняя пресса“; издавался еженедельник „Зарницы“. В них печатались авторы, волею судеб оказавшиеся в городе: А. Т. Аверченко, Тэффи, Е. Н. Чириков и др. В Константинополе вышел и первый альманах писателей-эмигрантов „Рассвет“ (1920), возникло первое русское издательство „Пресса“, только в 1920 г. выпустившее в свет 128 книг, 15 журналов и других изданий.
  • В Константинополе была предпринята попытка организационного объединения сил творческой интеллигенции -- был создан в марте 1921 г. первый Союз русских писателей и ученых. Тогда же возникло и первое литературно-художественное общество -- имени А. П. Чехова, организовавшее литературные вечера, посвященные смерти А. А. Блока, гибели Н. С. Гумилева, обсуждению книги „Россия во мгле“ Г. Уэллса, публицистики В. Г. Короленко, С. А. Есенина.
  • Трудами русской интеллигенции в августе 1920 г. в Константинополе была создана первая бесплатная библиотека-читальня. В 1921 г. под руководством А. Т. Аверченко продолжил работу театр „Гнездо перелетных птиц“.
  • Константинополь стал местом, где русские изгнанники впервые столкнулись с жизнью беженцев, пытались жить и творить в новых тяжелейших условиях. Это был город, открывший для многих новый этап жизни -- эмигрантский. Русский Константинополь стал прообразом Русских Берлина, Праги, Парижа.
  • Первым крупным центром русской культуры и литературы в изгнании на протяжении 1920 -- 1923 гг. был Русский Берлин.
  • Берлин в двадцатые годы становится крупнейшим центром русского издательского дела. С 1918 по 1928 гг. в Берлине было зарегистрировано 188 эмигрантских издательств — количество их не имеет аналогий ни в одном другом центре эмиграции. Возникновение „издательского бума“ в Русском Берлине было связано с экономически благоприятными условиями в Германии и политической ситуацией 20-х годов в Советской России.
  • С началом нэпа граждане Советской России могли получить разрешение для временного выезда за границу. Берлин становится местом необычайно интенсивного культурного диалога эмиграции и метрополии. Берлин посещают и, порой, остаются там подолгу, Б. Л. Пастернак, И. Г. Эренбург, Б. А. Пильняк, В. В. Маяковский, С. А. Есенин, А. Белый, В. Б. Шкловский и др.
  • В Берлине издавались русские газеты: „Дни“, „Руль“, „Грядущая Россия“, „Новый мир“, „Накануне“. Выходили литературно-художественные журналы: „Беседа“ М. Горького и В. Ф. Ходасевича, „Эпопея“ А. Белого, „Новая русская книга“, редактор которого А. С. Ященко сформулировал программу издательско-литературной политики Русского Берлина: „Для нас нет в области книги разделения на Советскую Россию и на Эмиграцию. Русская книга, русская литература едины на обоих берегах“ (1). В берлинских издательствах, в журналах, в литературном приложении к газете „Накануне“, редактировавшемся А. Н. Толстым, могли напечататься, в обход советской цензуры, писатели, живущие в России: М. А. Булгаков, Е. И. Замятин, М. М. Зощенко, Ф. К. Сологуб, К. А. Федин, Л. Н. Лунц и др.
  • В Берлине было создано объединение писателей „Веретено“, выпустившее альманах „Веретеныш“, в котором приняли участие И. А. Бунин, А. М. Ремизов, Б. А. Пильняк, Вл. Сирин (Набоков).
  • По образцу петроградского ДИСКа в Берлине был создан собственный Дом Искусств, состоявший с петроградским собратом в дружеской переписке, проводивший литературные вечера, на которых выступали как писатели-эмигранты, так и писатели из Советской России.
  • В период 1920--1923 гг., благодаря „берлинскому шлюзу“, русская литературная жизнь преодолевает расчлененность литературной жизни в эмиграции и в России, образуется временное парадоксальное единство двух ее половин. Вместе с ростом инфляции, приведшей к закрытию многих издательств и периодических изданий и ужесточением внутренней политики в Советской России, приведшей к закрытию „берлинского шлюза“, падает и значение Русского Берлина. С середины двадцатых годов он теряет значение центра русской литературной жизни.
  • Вместе с тем, с Русским Берлином прочно связано творчество В. В. Набокова, он жил здесь с 1923 по 1937 гг. В Берлине были опубликованы сборники его стихов, были созданы все относящиеся к „русскому“ периоду творчества рассказы, романы и пьесы писателя.
  • Важнейшим культурным центром русского рассеяния являлась Русская Прага. Благодаря президенту Чехословакии Т. Масарику, правительство страны организовало программу помощи русским беженцам -- так называемую „русскую акцию“. Были выделены специальные средства для обучения молодежи и стипендий эмигрантам. Прага стала крупнейшим научным центром русского зарубежья. Здесь, наряду с Русским институтом сельскохозяйственной кооперации, Русским коммерческим институтом, юридическим факультетом при Карловом университете, были созданы Русский высший педагогический институт, Русский Свободный университет, Пражский лингвистический кружок. В Праге был собран уникальный Русский исторический архив. В русских библиотеках Праги вместе с чешскими хранилищами насчитывалось 300 тысяч русских книг.
  • В Праге ежегодно до начала Второй мировой войны издавалось до 20 русских журналов и 18 газет, работало издательство „Пламя“.
  • С 1921 до 1926 г. в Праге издавался единственный в эмиграции ежемесячный общественно-политический и литературно-художественный журнал „Воля России“, одним из редакторов которого был М. Л. Слоним, а в состав редколлегии входила М. И. Цветаева. Редакция журнала так определила программу издания: „Твердо помня о своеобразии русской истории, о социальных и психологических особенностях русского народа, мы высказываемся … против всякой национальной обособленности и верим, что будущее нашей страны лежит на путях связи с мировой культурой“. В соответствии с этой декларацией журнал публиковал произведения Р. Роллана, А. Франса, Т. Манна.
  • Кроме того, редакция „Воли России“ утверждала: „Мы последовательно и неуклонно защищаем демократический социализм против большевистской диктатуры и коммунистических искажений. Мы стараемся встать лицом к России“. Этот программный принцип последовательно реализовывался в редакционной политике журнала. „Воля России“ была единственным эмигрантским изданием, неизменно демонстрировавшим интерес к литературной жизни Советской России. Позиция журнала в отношении к литературе метрополии была определена М. Л. Слонимом: эта литература „жива и будет развиваться, несмотря на удары коммунистической диктатуры, тиски цензуры и нелепые попытки вырастить цветы пролетарского искусства в оранжереях ВАПП и НА ПОСТУ“. В „Воле России“ публиковались обзоры советских журналов, информация о литературной жизни метрополии, новинки литературы советской эпохи. Со страниц журнала к русским эмигрантам пришли „Синие гусары“ Н. Асеева, „Лейтенант Шмидт“ Б. Пастернака, „Петушихинский пролом“ Л. Леонова, „Баня“ В. Маяковского, рассказы И. Бабеля, Е, Замятина, Б. Пильняка, К. Тренева, отрывки из романов А. Веселого, А. Белого, О. Форш. В „Воле России“ впервые увидела свет антиутопия Е. Замятина „Мы“.
  • Огромную роль сыграл журнал в творческой судьбе М. И. Цветаевой. М. Слоним, редактировавший литературный отдел журнала, первым в эмиграции заговорил о Цветаевой как об одном из выдающихся поэтов русского XX века, поставив ее в один ряд с Пастернаком, Ахматовой, Ходасевичем. В „Воле России“ М. И. Цветаева смогла опубликовать „Крысолова“, „Поэму Воздуха“, „Поэму Лестницы“, пьесы „Приключение“ и „Феникс“, эссе „Герой труда“ (о В. Я. Брюсове), „Твоя смерть“ (о Р. -М. Рильке), „Наталья Гончарова“.
  • Особая роль отводилась в журнале и прозе А. М. Ремизова. Он опубликовал в „Воле России“ фрагменты цикла „Взвихренная Русь“, роман „С огненной пастью“, главы романа „Ров львиный“, повесть „Учитель музыки“.
  • Впоследствии, уже издаваясь в Париже (1927--1932), журнал оказал поддержку молодому поколению эмигрантских авторов. Здесь впервые были напечатаны рассказы Г. Газданова и стихотворения Б. Поплавского.
  • Журнал неизменно поддерживал художников, осуществлявших смелый творческий поиск, открывавших новые эстетические горизонты. В литературном процессе русского зарубежья журнал „Воля России“ пытался осуществить идею „наведения мостов“, родившуюся еще в Русском Берлине, преодолеть изоляционистские тенденции в литературе эмиграции и метрополии.
  • Эти тенденции прослеживаются и в творческих интенциях существовавшего в Праге с 1922 по 1940 гг. объединения писателей „Скит“. Глава объединения профессор А. Л. Бем писал об эстетических воздействиях, испытанных писателями-пражанами: „…Прага прошла и через имажинизм, смягченный лирическим напором С. Есенина, и через В. Маяковского, и через М. Цветаеву, и через Б. Пастернака“.
  • Самыми значительными явлениями в литературе пражской диаспоры были творчество М. И. Цветаевой и проза А. Т. Аверченко.
  • Трудно переоценить роль Русской Праги в сбережении отечественной культуры, прежде всего, научной мысли, в стремлении установить связи между литературой диаспоры и литературой метрополии.
  • Крупным центром русского рассеяния на Дальнем Востоке был Харбин. Здесь сконцентрировалась культурная и литературная жизнь. Харбин был городом, построенным до революции русскими инженерами и строителями как административный центр Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). С конца XIX в. здесь компактно проживали граждане Российской империи. Не случайно названия харбинских улиц соответствовали петербургским: Большой проспект, Садовая, Первая и Вторая линии, „…попадая в Харбин, -- вспоминал очевидец, -- русский эмигрант ни в какой степени не чувствовал, что он за границей. В ту пору … социально-административный уклад жизни носил ярко выраженный русский характер. И по существу, и формально. Функционировал русский суд, русская почта, русская полиция, городское самоуправление, сконструированное по русскому образцу“. В соответствии с академическими традициями русской высшей школы в Харбине были созданы юридический факультет и Русско-китайский политехнический и Педагогический институты.
  • В Харбине издавались русские газеты и журналы: „Свет“, „Русское слово“, „Заря“, „Луч Азии“, „Ласточка“. Литературные силы харбинской диаспоры объединились вокруг еженедельного литературно-художественного журнала „Рубеж“, выходившего с 1927 по 1945 гг. На страницах журнала печатались талантливые авторы, получившие известность и признание в европейских центрах эмиграции: поэты Арсений Несмелов (погибший впоследствии в советской тюрьме), Валерий Перелешин, Алексей Ачаир, поэт и прозаик Bс. H. Иванов, принявший в 1931 г. советское гражданство и в 1945 г. вернувшийся в СССР.
  • Крупнейшим литературным объединением Харбина стала „Чураевка“, возникшая в 1926 г. Название было позаимствовано из многотомного романа писателя-эмигранта Г. Гребенщикова „Братья Чураевы“ о первых русских поселенцах на Алтае. В объединение, кроме А. Ачаира, Вс. Иванова, А. Несмелова, В. Перелешина, В. Слободчикова, Н. Щеголева, входило еще 38 человек. „Чураевка“ была самым крупным литературным объединением эмиграции. По вторникам объединение устраивало открытые литературные вечера, собиравшие до тысячи участников. Здесь обсуждались проблемы современной русской литературы, причем „территориальная принадлежность“ писателей не являлась непреодолимым препятствием. На вечерах „Чураевки“ говорили о творчестве Б. Л. Пастернака и И. А. Бунина, Д. С. Мережковского и И. Л. Сельвинского, Б. А. Пильняка и Саши Черного.
  • По пятницам проходили заседания поэтической студии, руководимой Алексеем Ачаиром. Здесь штудировались литературоведческие исследования, изучались „Основы стиховедения“ В. Я. Брюсова, „Теория литературы“ Б. В. Томашевского, „Теория стиха“ и „Рифма, ее история и теория“ В. М. Жирмунского. Подробному и пристрастному анализу подвергалось творчество членов студии.
  • С 1932 г. объединение издавало ежемесячную восьмистраничную газету „Чураевка“, появление которой приветствовал в парижских „Последних новостях“ Г. В. Адамович. За годы существования объединение выпустило в свет четыре сборника стихотворений: „Лестница в облака“, „Семеро“, „Багульник“ и „Излучины“.
  • Русская литературная эмиграция в Харбине стремилась преодолеть отъединенность от европейских центров эмиграции и литературы метрополии. Так, поэт А. Несмелов публиковался в парижских журналах „Современные записки“ и „Воля России“, в поэтической антологии „Якорь“, составленной Г. В. Адамовичем и вышедшей в Берлине в
  • 1936 г., был представлен раздел дальневосточных поэтов, составленный В. Перелешиным. А. Несмелов в 1927--1929 гг. печатался в советском литературном журнале „Сибирские огни“, „чураевцы“ встречались с Б. А. Пильняком, приезжавшим в Харбин.
  • Эмигрантская литература в Харбине существовала в драматически менявшейся политической обстановке. В 1924 г. КВЖД перешла в руки Советского правительства. Вслед за этим в 1926 г. в Харбине было ликвидировано русское городское самоуправление. В 1932 г. Харбин был занят японской армией. В период Второй мировой войны в 1942--1943 гг. русские фашисты стали принудительно вовлекать молодых людей в создаваемые военизированные отряды. Это вызвало отток эмигрантов из Харбина в Шанхай и стало причиной прекращения существования „Чураевки“.
  • В августе 1945 г. после вступления в город советских войск русский Харбин трагически закончил свое существование. Через прессу оставшиеся в городе русские эмигранты были приглашены на патриотическое собрание-митинг. Персональные приглашения были разосланы писателям. 13 тысяч собравшихся прямо на митинге были арестованы сотрудниками НКВД, погружены в эшелоны и отправлены в ГУЛАГ.
  • Бесспорной литературной и культурной столицей русского зарубежья с 1924 до 1940 г. являлся Русский Париж. К концу двадцатых годов население Русского Парижа превышало 300 тысяч человек. В Париже аккумулировались и развивались лучшие инициативы в культурной, научной, литературной жизни русского зарубежья. Сложившиеся политические, религиозные, военные, научно-учебные и просветительские структуры, деятельность выдающихся живописцев, театральных художников, композиторов, хореографов, режиссеров, мастеров оперы и балета позволяют говорить о длительном и плодотворном существовании Русского Парижа как ни с чем не сопоставимого явления первой эмиграции.
  • В Париже мощно и ярко заявила о себе русская зарубежная литература, здесь определялись ведущие тенденции литературного процесса в эмиграции. В столице Франции обосновались и работали Г. В. Адамович, М. А. Алданов, К. Д. Бальмонт, И. А. Бунин, 3. Н. Гиппиус, Б. К. Зайцев, Е. И. Замятин, Г. В. Иванов, А. И. Куприн, Д. С. Мережковский, Н. М. Минский, М. А. Осоргин, Н. А. Оцуп, А. М. Ремизов, Тэффи, В. Ф. Ходасевич, М. И. Цветаева, И. С. Шмелев. Прежде всего в Париже сформировалось новое поколение талантливых поэтов, прозаиков, критиков.
  • Литературный процесс первой эмиграции во многом определяли существовавшие в Париже издательства („Русская земля“, „Современные записки“, „Возрождение“) и русские периодические издания („Общее дело“, „Иллюстрированная Россия“, „Россия“, „Звено“, „Россия и славянство“ и др.)
  • Самыми популярными эмигрантскими газетами в Париже, в которых сотрудничали многие видные писатели и поэты, были „Последние новости“ П. Н. Милюкова и „Возрождение“ П. Б. Струве. По общему мнению, „Последние новости“ были наиболее известной и широко читаемой газетой русского зарубежья в целом, тираж издания доходил до 40 тысяч экземпляров. Газета выходила без перерывов с 1920 до 1940 г. Последний номер от 11 июня был выпущен накануне дня вступления фашистов в Париж. В газете широко освещались события литературной, художественной, музыкальной жизни в русском зарубежье и мире. Каждую неделю значительное место в номере отводилось поэзии, прозе, литературной критике и истории литературы. Ведущим критиком газеты являлся Г. В. Адамович.
  • Большим влиянием обладала и газета „Возрождение“. В отличие от „Последних новостей“, придерживавшихся либерально-демократических, евроцентристских взглядов, в „Возрождении“ доминировали консервативные идеи национал-патриотического толка. Определяющей фигурой в литературном отделе газеты был поэт и критик В. Ф. Ходасевич, стремившийся дистанцироваться от „правых“ взглядов редакции.
  • Первым большим литературным журналом Русского Парижа была созданная в 1920 г. и выпустившая всего два номера „Грядущая Россия“, редакторами которой выступили М. А. Алданов и А. Н. Толстой. Здесь начал печататься в первой редакции роман А. Толстого „Хождение по мукам“, опубликовали свои произведения М. Алданов, Н. Минский, Тэффи и стихи Вл. Сирин (Набоков).
  • На смену закрывшемуся из-за финансовых затруднений журналу „Грядущая Россия“ пришел новый, получивший название „Современные записки“. Название журнала должно было ассоциироваться в сознании читателя с традициями знаменитых русских журналов „Современник“ и „Отечественные записки“. Журнал „Современные записки“ стал основным и самым престижным общественно-литературным органом русского зарубежья, издававшимся с 1920 по 1940 гг. По словам П. Н. Милюкова, „будущий историк по справедливости отведет „Современным запискам“ первое и почетное место в эмигрантской литературе“. Редакция журнала, в которую вошли М. Вишняк, А. Гуковский, В. Руднев, И. Фондаминский, так определила программу издания: „Современные записки“ посвящены прежде всего интересам русской культуры. В самой России свободному, независимому слову нет места». Выдвигая лозунг «демократического обновления России», редакторы журнала декларировали: «воссоздание России несовместимо с существованием Советской власти». Организаторы журнала, не будучи профессиональными литераторами, сумели привлечь к сотрудничеству большинство крупных художников литературы русского зарубежья. русский эмиграция творческий интеллигенция издательский
  • В 70 выпусках журнала увидели свет «Несрочная весна», «Солнечный удар», «Митина любовь», «Дело корнета Елагина» и «Жизнь Арсеньева» И. А. Бунина, Д. С. Мережковский опубликовал здесь «Рождение богов: Тутанхамон на Крите» и «Мессию». Постоянными авторами журнала были Б. К. Зайцев, предоставивший «Современным запискам» романы «Золотой узор» и «Дом в Пасси», повесть «Анна», и М. А. Осоргин («Сивцев Вражек», «Повесть о сестре», «Вольный каменщик»). В журнале публиковались произведения А. М. Ремизова, М. А. Алданова, И. С. Шмелева, печаталось «Преступление Николая Летаева» А. Белого. Журнал осуществил две посмертные публикации пьес Л. Н. Андреева -- «Собачий вальс» и «Самсон в оковах».
  • Поэзия была представлена в журнале творчеством М. И. Цветаевой, Г. В. Иванова, 3. Н. Гиппиус, К. Д. Бальмонта, В. Ф. Ходасевича, Вяч. И. Иванова, Г. В. Адамовича.
  • Менее охотно страницы «Современных записок» предоставлялись молодым поэтам и прозаикам, из которых в журнале смогли напечататься Г. Газданов, Б. Поплавский, В. Яновский, Н. Берберова, А. Ладинский, В. Смоленский, А. Штейгер.
  • Особую роль «Современные записки» сыграли в творческой судьбе В. В. Набокова. 12 лет, с 1928 по 1940 г., продолжалось сотрудничество с журналом писателя, получившего благодаря «Современным запискам» широкую известность в литературном кругу русской эмиграции. Начиная с «Защиты Лужина», все «русские» романы писателя («Соглядатай», «Подвиг», «Камера обскура», «Отчаянье», «Приглашение на казнь», «Дар») были впервые опубликованы на страницах журнала. В последнем, семидесятом номере «Современных записок» в 1940 г. было напечатано начало последнего «русского» романа Набокова «Solus Rex», оставшегося незавершенным. Прекращение издания журнала совпало с окончанием «русского» периода творчества писателя.
  • Важная роль отводилась в журнале критико-литературоведческому отделу. С работами о русской классической литературе и о литературном процессе эмиграции выступили Г. В. Адамович, П. М. Бицилли, В. В. Вейдле, В. Ф. Ходасевич, 3. Н. Гиппиус, М. И. Цветаева.
  • По оценке современника, «70 книжек … „Современных записок“ составляют основное литературное наследие тех представителей русской культуры, которые после Октября покинули Родину» (6). Издание журнала было прекращено с началом немецкой оккупации Франции. Архивы «Современных записок» были спасены и вывезены в США, где послужили основой для создания в 1942 г. нью-йоркского «Нового журнала», издающегося и по сей день.
  • Потребность молодого поколения парижских русских литераторов в собственном печатном органе, выражавшем их мироотношение и эстетические пристрастия, была реализована в 1930 г. с созданием журнала «Числа». Редактором журнала был Н. А. Оцуп. 10 номеров журнала, вышедших за 5 лет существования издания, мыслились как оппозиционные «традиционалистским» «Современным запискам».
  • Объединяющим «числовцев» мироощущением было «обостренное чувство катастрофы», неприятие современной буржуазной цивилизации с ее победой «дешевых идей над интеллектуально-духовным бескорыстием», которое «числовцы» вослед Св. Франциску Ассизскому предпочли «рабству вещам»; объединяющей темой -- напряженная медитация о «цели жизни и смысле смерти».
  • При демонстративном новаторстве и оппозиционности «традиционному» в программе журнала обнаруживалась преемственная связь с традициями русской классической литературы: «По тем или иным причинам в русской культуре, как она развивалась в XIX и XX вв., почти вся тяжесть ее самых ответственных вопросов и решений легла на писателей и поэтов. Едва ли не виднейшие русские мыслители, едва ли не самые одаренные политические деятели -- писатели. Литература в России всегда была проводником ко всем областям жизни». В полном соответствии с заявленной программой журнал обращался к философии и ко всем видам искусства. Объединяющим началом являлась личность писателя.
  • В «Числах» опубликовали свои статьи о музыке А. Лурье и Н. Нароков, о балете -- С. Лифарь, о живописи — Б. Поплавский. Ю. Фельзен представил работы о М. Прусте и Д. Джойсе, М. И. Цветаева -- о Гете, Г. П. Федотов -- о Вергилии, В. В. Вейдле -- о Ренуаре. Каждый номер включал много иллюстраций или репродукций, представлявших творчество М. Вламинка, Э. Делакруа, А. Дерена, Э. Мане, д. Модильяни, П. Пикассо, К. Писарро, О. Ренуара, Ж. Руо. Из русских художников к работе в журнале были привлечены Н. Гончарова, М. Ларионов, М. Шагал, А. Яковлев. Отдел искусства журнала был самым представительным и интересным из всех периодических изданий русской эмиграции, способствовал включению русского искусства в мировой художественный контекст.
  • На страницах «Чисел» опубликовали произведения М. Агеев («Роман с кокаином»), В. Варшавский и Г. Газданов, А. Гингер и Ю. Иваск, Д. Кнут и В. Мамченко, Ю. Мандельштам и Б. Поплавский, а также Ю. Терапиано, Л. Червинская, Иг. Чиннов, Вас. Яновский. К сотрудничеству в журнале были приглашены и писатели старшего поколения -- Г. В. Адамович, 3. Н. Гиппиус, В. К. Зайцев, Г. В. Иванов, Д. С. Мережковский, А. М. Ремизов, Тэффи. «Числа» организовали ряд анкетных опросов среди писателей: о месте М. Пруста в новейшей литературе и значении его творчества для литературы русской; об упадке современной русской литературы; о современной живописи; о месте Ленина в истории и др. Свои ответы, среди других, прислали И. А. Бунин, И. С. Шмелев, М. А. Осоргин, Г. В. Иванов, В. В. Набоков.
  • Журнал сыграл в литературном процессе русского зарубежья важную роль. «Числа» позволили многим русским молодым авторам заявить о себе, выйти к читателю, приобрести известность, привлечь внимание к своему творчеству, продемонстрировать новые эстетические подходы в литературе.
  • Важное значение в жизни парижской литературной эмиграции имели объединения писателей и поэтов. Так, в Париже располагалось Центральное правление Союза русских писателей и журналистов, имевшего свои отделения в Германии, Польше, Чехословакии, Югославии, Болгарии, Константинополе. Союз был профессиональным объединением литераторов. Он вел большую работу по оказанию помощи своим членам, устраивая в их пользу «балы» писателей, литературные вечера, выдавал субсидии. Союз проводил торжественные собрания в честь русских писателей -- 100-летия со дня рождения Ф. М. Достоевского, присуждения И. А. Бунину в 1933 г. первой в русской литературе Нобелевской премии. Широко отмечалась столетняя годовщина со дня смерти А. С. Пушкина в 1937 г., были организованы торжественные вечера памяти поэта в зале Плейель и в Гранд-Опера.
  • По инициативе 3. Н. Гиппиус и Д. С. Мережковского в феврале 1927 г. было создано литературно-философское объединение «Зеленая лампа». Само название декларировало идею непрерывности культурного процесса России, отсылая к пушкинской «Зеленой лампе», через столетие вновь зажженной в Париже и продолжающей символизировать «свет и надежду». Как и участники собраний пушкинской поры, русские парижане ощущали свою принадлежность к роковому времени истории. В поэзии А. С. Пушкина оно было ознаменовано явлением кометы 1811 г., вслед за появлением которой в судьбе России наступили грозные события. В речи на первом собрании «Зеленой лампы» В. Ф. Ходасевич говорил: «Вино кометы воодушевляло важные роковые споры. Среди окружающей тупости, умственной лености и душевного покоя оно помогало бередить умы и оттачивать самое страшное, самое разительное оружие — мысль… Мы тоже не собираемся „перевернуть мир“, но мы хотели бы здесь о многом помыслить, главным образом, — не страшась выводов». Цели собраний уточнял Д. С. Мережковский: в условиях чужбины, «пустоты, призрачности, бескровности, бесплодности» эмиграции, когда «зараза усталости, обывательщины очень сильна, воздух напоен тончайшим ядом, мы теряем понемногу чистые понятия свободы и родины», объединение писателей и философов должно «искать противоядий, искать слов, которые слили бы воедино Россию и Свободу».
  • В собраниях «Зеленой лампы» принимали участие И. А. Бунин, Б. К. Зайцев, М. А. Алланов, А. М. Ремизов, В. Ф. Ходасевич, Тэффи, М. Л. Слоним, К. В. Мочульский, Н. А. Бердяев, Л. И. Шестов, Г. П. Федотов, а также Б. Поплавский, Г. Газданов, В. Варшавский, Д. Кнут, Л. Кельберин, Н. Берберова и др. Председателем был избран Г. Иванов, секретарем В. Злобин. Собрания проводились в больших залах, собиравших несколько сот человек.
  • Темы заседаний охватывали широкий круг актуальных общественных, исторических, философских и литературных проблем.
  • Так, 3. Н. Гиппиус подготовила доклад «Русская литература в изгнании», Г. В. Адамович прочел доклад «Судьба Александра Блока», Г. В. Иванов выступил с докладом «Шестое чувство (о символизме в судьбах поэзии)». Большой интерес вызвали диспуты «Левизна в искусстве», «Чего они хотят? (О „Современных записках“ и журнале „Числа“)». Обсуждались на собраниях «Зеленой лампы» и такие темы: «Эмигрантский молодой человек», «Что с нами будет? (Атлантида -- Европа)», «Человек и машина».
  • Стенограммы собраний «Зеленой лампы» за 1927 --1928 гг. печатались в журнале «Новый корабль», затем отчеты публиковались в газете «Возрождение», отдельные доклады, переработанные в статьи, увидели свет в журнале «Числа». За время существования «Зеленой лампы» с 1927 по 1939 гг. состоялось 52 заседания.
  • На протяжении 1920--1930-х гг. в Париже возникали, перетекая и трансформируясь из одного в другое, творческие объединения молодых писателей и поэтов, обозначив вначале так называемый «кафейный период» в развитии молодой литературы эмиграции (молодые собирались в различных кафе Латинского квартала и Монпарнаса), а затем «журнальный период», когда центром объединения становились периодические издания русской эмиграции. К этим объединениям относятся «Палата поэтов», «Выставка Тринадцати», «Через», «Союз молодых писателей и поэтов», «Кочевье», «Перекресток» и «Круг». Это были попытки создания своеобразных творческих лабораторий, в которых разрабатывались особые шкалы ценностей, варианты преемственности и новаторства, пробовались возможности взаимодействия с современным зарубежным искусством. Эта страница истории русской литературной эмиграции еще ждет своих исследователей.
  • С началом Второй мировой войны наступает спад в жизни русского литературного зарубежья. Прекращают существование центры культурной жизни эмиграции. Большинство эмигрантов не приняло идеологию фашизма: «Между русскими гитлеровцами и нами такая же пропасть, как между нами и коммунистами», -- констатировала редакция журнала «Новый Град».
  • Прекращается издание всех существовавших до войны периодических изданий русской эмиграции в Европе. Спасаясь от фашизма, многие русские продолжили эмигрантский путь -- в Америку. Так, в мае 1940 г. уехал в Америку В. В. Набоков.
  • Русские эмигранты внесли свой вклад в борьбу с фашизмом. Многие, в их числе Г. В. Адамович, записались добровольцами во французскую армию. В антифашистской борьбе во Франции активное участие принимали русские писатели и поэты: Вад. Андреев, Г. Газданов, Н. Оцуп, Д. Кнут, Вл. Корвин-Пиотровский, 3. Шаховская, мать Мария (Е. Ю. Кузьмина-Караваева). Французское антифашистское движение получило свое имя «Resistance» -- «Сопротивление» по названию нелегальной газеты, издававшейся подпольной группой Б. Вильде-Дикого, поэта и ученого, работавшего в парижском Институте Человека и погибшего в фашистском застенке. В фашистском концлагере «Равенсбрюк» погибла мать Мария. Такая же судьба постигла Ю. Фельзена, Ю. Мандельштама, Р. Блох, М. Горлина.
  • Вторая мировая война подвела трагический итог в истории первой русской эмиграции и породила новый, но по масштабам своим не сопоставимый с первым, поток русских беженцев.
  • Список использованных источников
  • 1. История России XIX — начала XX в. / Сост. В. В. Ведерников. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2002. — 136 с.
  • 2. Раев М. Русское зарубежье. Культурная история русской эмиграции / Раев М. //Вопросы истории. 1993. № 2.
  • 3. Гусман Л. Ю. В тени «Колокола»: Русская либерально-конституционалистская эмиграция и общественное движение в России (1840−1860 гг.): Монография. — СПб.: Изд-во РГПУ, 2004. — 376 с.
  • 4. Осовский Г. Российское зарубежье: педагогическая наука в изгнании (20е -50е годы XX века) / Осовский Г. //Новое время. — М., 1991. — № 47
ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой