Толерантность в менталитете русского, белорусского и украинского народов

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Контрольная работа

Толерантность в менталитете русского, белорусского и Украинского народов

Содержание

1. Особенности традиций и менталитета белорусского народа

2. Толерантность современного украинского общества

3. Региональные условия российской толерантности

Литература

1. Особенности традиций и менталитета белорусского народа

Менталитет и национальный характер белорусского народа уникален и неповторим. За время существования белорусского этноса он не развязал ни одной войны. Белорусы всегда уважительно относились к иноземцам, к национальным меньшинствам, проживающим на их территории, не озлобились на окружающий мир, пережив столетия горя, унижений, жесточайшей эксплуатации и гнета. Для них характерна так называемая пограничность, связанная с необходимостью осуществлять выбор между Западом и Востоком, постоянный поиск своего собственного пути развития. У белорусов фактически отсутствует чувство превосходства над другими народами. Белорусы терпеливы, выносливы, неагрессивны. Они всегда отрицали насилие, но при этом сами нередко становились его жертвами. Белорусы миролюбивы. Они ориентированы на мирное сосуществование с другими народами, поскольку их история наполнена многочисленными войнами, которые затевались без их участия, но проходили на их территории.

Вместе с тем белорусы не лишены свободолюбия, храбрости, патриотизма. Патриотические качества белорусов наиболее отчетливо проявлялись в годы лихолетий, войн, иных потрясений, во время которых белорусский народ отстаивал свою свободу, право самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Примеров проявления индивидуального мужества, отваги, героизма и самопожертвования в истории Беларуси нельзя сосчитать. Представители белорусского этноса открыты, бесхитростны, добродушны, покладисты, толерантны. Они думают не только о своих собственных интересах, но и об интересах общества в целом.

Почему белорусы обладают такими качествами? В чем феномен белорусского менталитета и национального характера? Ответы на эти вопросы кроются в истории. Одним из факторов, существенным образом повлиявшим на формирование менталитета белорусов, является его происхождение. Большинство исследователей считают, что у истоков, у основания белорусского этноса стояли два народа — балты и славяне. Согласно балтской концепции этногенеза белорусов, оформившейся в 60-х-70-х гг. XX в., происхождение белорусского народа связано с проживанием на его территории в дославянский период балтских племен. Автор этой теории московский археолог, доктор исторических наук В. В. Седов высказал мысль о том, что смешение славян и балтов имело своим результатом формирование белорусского этноса, а также своеобразие его культуры и языка. Чертами, унаследованными от балтов, Седов считал белорусскую сдержанность, флегматичность, трудолюбие, а от славян белорусы приобрели доброжелательность, гостеприимство, долготерпение, мягкосердечие. При этом, утверждал ученый, балты в этногенезе белорусов сыграли роль субстрата (подосновы), что в последующем дало им возможность стать самостоятельной ветвью восточнославянского этноса.

Менталитет белорусского народа формировался на протяжении всей истории его существования и приобретал свои специфические черты в сложных условиях общественно политической, социально-экономической и культурно-духовной жизни. В дохристианский период на формирование менталитета наших предков значительное влияние оказали языческие верования, среди которых особое распространение имела магия, а также существование ярко выраженного культа природы и предков. Определенное влияние на формирование менталитета белорусов оказало принятие христианства. Новая вера способствовала сплетению двух типов миропонимания — языческого и христианского, что в конечном итоге предопределило ряд качественных характеристик белорусского характера и менталитета. Речь идет о терпимости, смирении, открытости белорусов миру, их уважительном отношении к другим народам, их традициям и ценностям. В менталитете белорусов практически отсутствует стремление к крайностям, идеи мессианства и избранности. Белорусы не ставят перед собой цели сделать счастливым весь мир. Они мечтают о благополучии и благоденствии для своих близких и своей родной земли, что нередко становилось своеобразным катализатором пробуждения их национального духа. Представители белорусского этноса достаточно самокритичны, они умеют признавать достоинства других народов, разумно и спокойно взвешивают реальную ситуацию, не прибегая к крайним методам решения возникающих проблем. Эти качества отличают белорусов от других славянских народов.

В своем развитии на белорусских землях христианство практически бескомпромиссно восприняло элементы народной культуры. Идеи христианской религии органично переплелись с древнейшими представлениями предков белорусов о мире, его устройстве и нашли воплощение в белорусских традициях и обрядах. Транслированные христианством библейские заповеди во многом способствовали утверждению идеалов христианского гуманизма. В его основе лежат принципы духовно-моральной ценности самого человека, рационального объяснения окружающего мира, идеи о необходимости разработки эффективных морально-правовых, социально-политических норм существования человека и общества, а также идеал добра как необходимого условия консолидации народа. Гуманистическая тенденция достаточно быстро укрепилась в сознании жителей белорусских земель и постепенно приобрела качество устойчивой национальной традиции, которая сохраняется в миропонимании и современных белорусов.

Отсутствие возможности само идентифицироваться по отношению к собственному национальному государству способствовало утверждению в сознании белорусов такого краеугольного понятия как малая родина. Мир белоруса — это исконно принадлежащий ему уголок земли, к которому он питал особые чувства и выражал их в своих песнях, преданиях, пословицах. Значимость малой родины предопределила оседлость белорусов, отсутствие стремления покидать родные места. Об этом свидетельствует тот факт, что вплоть до XX столетия миграция была редким явлением для представителей белорусского этноса. Любовь к родной земле дала толчок развитию такой черты национального менталитета белорусов как «тутэйшасць». Ее можно рассматривать как один из важнейших факторов белорусской самоидентификации, как попытку указать на те особенности национального характера, которые были присущи жителям белорусских земель. «Тутэйшасць» означала глубинную привязанность белорусов к родным местам и выражала социально-политическую и национальную индифферентность. Распространению «: тутэйшасць» способствовало и геополитическое положение белорусских земель, находящихся в сфере интересов сразу нескольких крупных государственных образований — Московского царства и Польши, которые попеременно проводили политику русификации и ополячивания. Отождествление себя с «тутэйшасць» можно рассматривать как своеобразный способ защиты самобытности народа, его нравов, культуры, традиций.

Белорусский менталитет формировался в особом геополитическом пространстве, на перекрестке восточной и западной цивилизаций, что обусловило влияние разных культур, традиций, религий, государственных форм. Белорусы на протяжении всего своего исторического пути впитывали и соединяли в своей культуре, в своем отношении к миру, в своем характере различные ценностные системы, ориентиры, идеалы. Это привело к тому, что культура и менталитет современных белорусов занимают срединное положение между социокультурными традициями Запада как носителя технократической культуры и Востока как носителя коллективистской, духовной культуры. Беларусь по сути является не только географическим, но и культурно-цивилизационным интеграционным звеном, связующим современные европейские Восток и Запад.

Возможно, именно это и определило ясно выраженную практическую направленность белорусского характера. Белорусы всегда стремились к гибкому, конструктивному диалогу с представителями других культур, они терпимо относились к окружающему их миру.

Толерантность белорусов проявлялась в уважительном отношении к людям, которые имели отличные от них темперамент, миропонимание, религиозные убеждения, склад мышления, образ жизни. Она настраивала белорусов на доброжелательные отношения с другими народами, исповедующими отличную от них систему ценностей, на признание и уважение их права на собственную самобытность, на развитие национальной культуры, языка и т. д.

Современная Беларусь по-прежнему находится на перекрестке культур, цивилизаций, политических центров силы. В условиях глобализации это усиливает внешнее воздействие на национальную культуру, размывает ее границ, уничтожает отдельные черты. Духовные ценности и установки белорусского народа проходят настоящую проверку на прочность.

Именно поэтому в качестве одной из важнейших задач, которые стоят перед Республикой Беларусь, является задача сохранения национального духовного наследия белорусского народа.

Без понимания себя, национальной культуры, особенностей менталитета и характера невозможно найти собственный путь развития в современном мире. В менталитете молодых граждан Беларуси следует планомерно укреплять идею созидания сильной и процветающей Беларуси. Именно в этой идее воплощается историческое стремление белорусов к свободе, самостоятельности и благосостоянию, к сохранению и развитию своей культуры, к гражданской ответственности за судьбу своей собственной страны.

2. Толерантность современного украинского общества

Конфигурация приоритетов современного украинского общества находится в процессе перестройки в результате стремительных качественных изменений, которые переживает социум последние несколько лет. За этот исторический период Украина ощутила на себе цивилизационное влияние противоположно направленных движущих сил. С одной стороны, следует констатировать неслыханное до сих пор оживление политической активности, готовности отстаивать собственные убеждения, с другой — и это также является неоспоримым фактом — социологами констатируется удивительная политическая пассивность, которая местами переходит к уникальному с психоментальной точки зрения состоянию агрессивного равнодушия. Как ни странно, обе тенденции являются естественными составляющими современной системы отечественных ценностей.

Пытаясь определить современное состояние приоритетов украинского общества, необходимо сразу определить основные направления трансформации системы приоритетов. Эти направления определяются вокруг проблемы мировоззренческого соотношения тоталитаризма и демократии, вокруг переоценки отношения к индивидуальным усилиям в определении собственной судьбы, в русле проблемного комплекса, связанного с отношением к собственному прошлому, к традиционным ценностям, осмыслением ответственности государства перед обществом, осознанием роли и места Украины в мировом политическом и общецивилизационном пространстве. Этот сложный конгломерат в действительности сформирован определенной единой линией в развитии нашей страны, составляющими которой являются как внешние воздействия и историческое наследие, так и внутренние движущие силы, состоящие из особых мировоззренчески-бытийных констант украинского общества.

Процессы переоформления системы ценностных приоритетов в Украине демонстрируют четкую тенденцию к ориентации, в первую очередь, на социальные, а не на политические ценности. Именно поэтому следует остановиться на изучении и аргументованом определении смысловых полей некоторых комплексов проблем, которые выходят на приоритетные позиции в современном украинском обществе. При осуществлении такого анализа мы, и это определено спецификой предлагаемого исследования, обращаемся как к теоретическим источникам, так и к данным социологических опросов.

Вследствие переломной ситуации в украинском обществе приоритетные ценности часто являются скрытыми. Они, если говорить метафорически, лишь тускло поблескивают из-под ци- вилизационно устоявшихся приоритетов. Исследователю следует быть особенно внимательным и учитывать скрытые и очевидные разногласия между уверенно провозглашенными лозунгами и истинными мотивами человеческой деятельности. Часто ценности, в которых индивид якобы уверен, предстают просто матрицами его мышления, не создавая мотива. Такие ценности, имеющиеся в общественном сознании, однако, не могут быть названы приоритетными. В противном смысловом контексте они лишь обозначают направления приоритетов, которые формируются. Часто человек ощущает перспективную значимость определенной ценностной ориентации, но не осознает, каким именно образом она могла бы такую ориентацию практически воплотить в том варианте общественной реальности, в котором она постоянно находится.

Одним из лидеров в списке осознанных приоритетов в украинском обществе является толерантность. Это, якобы всем очевидное, понятие нуждается в дополнительном внимании. Именно в вопросе толерантности как приоритета, во-первых, содержатся неосознанные акценты противоположных убеждений, а во-вторых, этот проблемный срез с исключительной ясностью указывает на имманентную сущность вектора, который избрало украинское общественное сознание.

Обращаясь к данным, которые приводит исследователь Елена Лазоренко, заметим, что по общенациональным опросом, украинцы не могли вспомнить случаи дискриминации украинцев (93,2%), русских (95,2%), евреев (96,3%) и других национальностей (83,2%). 53,3% респондентов отмечают, что они не имели конфликтов, которые бы повлияли на их психическое состояние в этом ракурсе. Только 6,4% респондентов боятся религиозных конфликтов, 7,4% - наплыва беженцев-эмигрантов. По данным исследования Центра международного развития и менеджмента конфликтов, также был признан уровень конфликтов в Украину как нулевой в 2003 году [1, с. 181]. В то же время, данные Европейского исследования ценностей позволяют определить соотношение толерантности и других ценностей. Так, на вопрос: какие ценности вы хотели бы развить у своих детей, ответы были следующие: 65% - толерантность, 74,5% - ответственность, 15,3% - отсутствие эгоизма, 31,6% - независимость, 35,1% - послушание. Но 14,9% украинцев отметили, что не хотели бы видеть среди своих соседей эмигрантов или людей другой расы [1, с. 181].

Обратившись к таким данным, можем предположить, что уровень толерантности в украинском обществе является очень высоким. Одновременно надо помнить, что абсолютные данные не всегда могут быть признаны показательными. Ситуативный фактор должен быть замечен, если мы хотим получить истинную картину. Так, скажем, учитывая существование бытового антисемитизма, мы должны более внимательно присматриваться к тому, что среди данных об отсутствии дискриминации на национальной почве высоким является показатель относительно евреев. Здесь следует внимательно присмотреться к тому, что именно конкретный реципиент социологического опроса ассоциирует с понятием дискриминации. Отсутствие физического насилия над евреем может восприниматься как общее отсутствие дискриминации еврейского духовно-этнической общности. Одновременно русский или украинец может воспринять как дискриминацию отказ разговаривать с ним его собственным языком.

Кроме того, толерантность является достаточно интересной в плане осмысления его философско-бытийного феномена. Интересной, прежде всего, как мировоззренческая добродетель. Она является определяющей и в том смысле, что на уровне абстрактного признания, все понимают ее необходимость, но в конкретных вопросах, например в вопросах отношения к другому, могут обращаться вопреки ее концептуальным основам. Могут не испытывать при этом никакого дискомфорта. Так, согласно опросу, который был проведен по проекту «Индекса развития гражданского общества», 94,3% респондентов не хотели бы иметь среди соседей людям другой расы, 91,1% - людей из других регионов, 46,8% - эмигрантов, 47% - гомосексуалистов. В данном случае индекс толерантности составляет 3,3. Такой показатель соответствует довольно распространенному в мире уровню не толерантности [1, с. 180].

Итак, искренне признавая толерантность одним из ведущих мировоззренческих приоритетов современного цивилизованного общества, украинцы иногда демонстрируют неспособность проявить толерантность в повседневных ситуациях бытийного характера. Воспринимая толерантность на уровне цивилизационной матрицы, украинцы не всегда готовы задать себе вопрос, относительно того, что характерно данному понятию, и применять эту матрицу в своей повседневной жизни.

Продолжая анализировать данные социологических опросов о толерантности, не обходимо заметить, что значительная часть украинцев считают недостаточным уровень приложения усилий со стороны государства в направлении формирования позиций толерантности в обществе. На вопрос, смогут ли респонденты вспомнить меры по повышению уровня толерантности в обществе, почти треть опрошенных не смогла вспомнить практические последствия этих усилий (проект «Индекса развития гражданского общества»). Но, одновременно, 61% опрошенных вспомнили акции по интеграции крымских татар, спортивные пробеги инвалидов, акции толерантного отношения к людям с ВИЧ / СПИД. 59% оценили деятельность гражданского общества по продвижению толерантности как ограниченную или посредственную. Вместе с тем, опрошенные констатировали, что толерантность и мирное разрешение конфликтов в отношении крымских татар в Крыму — достояние именно гражданского общества, а не правительства [1, с. 182].

Итак, на фоне формирования определенной формы гражданского общества мы видим признание в украинском сознании такой ценности как толерантность. На уровне социологических опросов этот приоритет оказывается признанным обществом как первоочередной, но реальное содержание данного приоритета в украинском обществе весьма отличается от наполнения понятия в европейском сознании. Признание опрошенными в ходе социологических исследований невысокого уровня участия государства во внедрении толерантности свидетельствует об общественной потребности в ее укоренении. Потребность, которая не очень четко осознается, но весьма явная на уровне оформления общей цели существования социума. Есть надежда, что такое осознанное даже на уровне неудовлетворения отношением к названному приоритету свидетельствует о потребности общества в толерантности.

3. Региональные условия российской толерантности

толерантность этнический белорусский украинский россия

В современных спорах об идее и проблемах поликультурного общества центральную роль играет понятие толерантности. Причем, понятие толерантности трактуется исследователями неоднозначно. Если для одних авторов (работы В. А. Лекторского, В. В. Шалина, Ю. А. Красина, А.А. Галкина) толерантность как одобрение различий — это непременная добродетель и с этой точки зрения толерантное общество выглядит целью достойной того, чтобы к ней стремиться, то для других ученых (Г.К. Ашин, В. В. Зорин, В.Л. Иноземцев) толерантность — это или вынужденная и временная мера, т. е. тот социальный минимум, который предоставляется в начале ассимиляционной политики или же требование толерантности на самом деле совпадает с желанием подтолкнуть группу, к которой предъявляется это требование, к добровольному самоотречению, что собственно в завуалированной форме также направлено на проведение ассимиляционной политики. Очевидно, что здесь используются различные понимания толерантности.

Толерантность многообразна как по содержанию, так и по формам ее проявления. Этническая толерантность принадлежит к основным видам толерантности наряду с такими, например, видами как: политическая, культурная, религиозная, расовая толерантность. Как нравственный принцип мышления и поведения этническая толерантность является предметом философской этноэтики. При этом под этнической толерантностью как внутри страны, так и за ее пределами вслед за мнением ученых, понимается «отсутствие негативного отношения к иной этнической культуре, а также признание ценности культуры, образа жизни и исторического выбора любого народа, вне зависимости от его численности» [3, с. 6].

Решение проблемы толерантности в России, по мнению ученых, следует искать в социокультурных традициях этносов и народов. Именно по этой причине специфика этнической толерантности вытекает из особенностей российской цивилизации в целом. Анализируемая нами в контексте нравственных устоев личности и общества этническая толерантность будет пониматься, вслед за компетентным мнением Н. М. Лебедевой [6], как неразрывно связанная с мировоззренческими представлениями об этнической реальности и месте в ней индивида как этно- фора. Этническая толерантность считается основным средством достижения гармонии национальных отношений в мультинациональных обществах.

Анализ этнической толерантности и ее специфики, считаем правомерным проводить на основании диалогического подхода, поскольку в научной литературе этническая толерантность понимается как «психологическая готовность к межкультурному и межконфессиональному диалогу» [8]. Таким образом, можно утверждать, что этническая толерантность как нравственный принцип имеет прямое отношение к диалогу культур, столь необходимому в наступившем новом тысячелетии. Этническая толерантность рассматривается как этическая основа диалогической коммуникации.

Целостность и будущность России во многом связаны с полиэтничностью ее регионов, в которых проживают национальности, принадлежащие к различным этнолингвистическим семьям и группам, исповедующие разные религии, имеющие свои самобытные культуры, сложную и особую историю.

Так, на территории Ростовской области проживает более 160 народов и национальностей, наибольшие из них: русские — 89,3%; украинцы — 2,7%; армяне — 2,5%, турки-месхетинцы — 0,64%, татары — 0,41%, азербайджанцы — 0,37%, цыгане и чеченцы — 0,35%, народы Дагестана — 0,32%, корейцы — 0,28%, грузины — 0,24% от общей численности населения Ростовской области [9]. В одном только городе Таганроге проживает более 78 народов и национальностей. Кроме того, на Дону существуют территории с компактным проживанием представителей одной национальности (например, Мясниковский район).

Донской регион является центром Южного федерального округа (ЮФО), в котором межэтнические и межконфессиональные конфликты, национальный экстремизм, угрожающей безопасности страны продолжают иметь место. В этой связи, формирование установок толерантного сознания и поведения, веротерпимости и миролюбия, профилактика различных видов экстремизма и противодействие их распространению имеют для многонациональной молодежи Ростовской области особую актуальность.

Ростовская область является крупным образовательным центром, в вузах и колледжах обучается молодежь из субъектов ЮФО и более 100 зарубежных стран. Студенческая среда — это одна из наиболее интенсивных зон межэтнических контактов: именно в вузах встречаются представители самых разнообразных этнических групп, вступают в контакт различные системы мировосприятия и миропонимания, в результате чего у многих студентов закрепляются стереотипы межэтнического взаимодействия, которые они пронесут через всю жизнь. Включенность студенческой молодежи в общение со сверстниками и взрослыми, в неформальные группировки и специально организованное взаимодействие, в межличностные и групповые контакты заметно влияют на формирование линии поведения и отношения молодежи к вопросам, так или иначе связанных с демонстрацией собственного мнения относительно других этногрупп и национальностей.

Возникает противоречие между потребностью молодежи в межнациональном культурном диалоге с учетом этнической эдентичности и современными этническими стереотипами в процессе межнационального общения в молодежной среде, их негативными проявлениями.

Профилактика интолерантности и контроль экстремистского поведения могут и должны опираться на формирующуюся общественную, социальную и межконфессиональную толерантность и терпимость, культуру межнационального общения.

В ситуации роста социального разнообразия в обществе именно образование может выполнять задачу конструирования социальных норм толерантности как политического инструмента обеспечения согласия, гармоничного сосуществования социальных групп с разными интересами, формирования взаимопонимания и доверия в обществе, снижения социальных рисков. Одной из главных задач педагогов в построении образовательного процесса становится повышение уровня межэтнической толерантности, способствующей в дальнейшем бесконфликтному общению и терпимости к другим культурам, национальностям.

В целях решения обозначенных проблем Комитет по молодежной политике Администрации Ростовской области совместно с органами образования предлагает:

— активизировать работу по пропаганде толерантного отношения в молодежной среде. Провести комплекс мероприятий, включающий круглые столы, заседания общественных клубов, открытые уроки, фестивали, социальной рекламы, лекции и семинары, социально-психологические тренинги, дебаты, направленные на осознание и изменение негативных социальных установок и формирование толерантности у различных социальных групп в образовательных учреждениях с привлечением средств массовой информации;

— разработать и претворять в практику программы дополнительного профессионального образования, призванные повысить профессиональную компетентность в вопросах формирования толерантных отношений в обществе и противодействия экстремизму, нацеленные на учителей и преподавателей вузов, социальных работников, психологов, руководителей разных уровней, работников СМИ, государственных и муниципальных служащих, представителей правоохранительных органов;

— рассмотреть возможность принятия целевых программ или разделов в целевых программах по работе с молодежью в многонациональных муниципальных образованиях Ростовской области, с целью предотвращения конфликтных ситуаций на национальной почве.

Литература

1. Ашин Г. К. Толерантность и элита // Власть. — 2002. — № 5. — С. 28−30.

2. Галкин А. А. Культура толерантности перед вызовами глобализации / А. А. Галкин, Ю. А. Красин // Социс. — 2003. — № 8. — С. 68−70.

3. Гемуев И. Н. Межэтническое взаимодействие и межконфессиональное согласие / И. Н. Гемуев, А. Гущина; Ин-т этнологии и антропологии. — М., 2003.

4. Зорин В. Ю. Этничность и власть. Некоторые аспекты становления новой этнополитики в современной России // Свободная мысль. — 2003. — № 6. — С. 4−15.

5. Иноземцев В. Л. Иммиграция: новая проблема нового столетия. Методологические аспекты // Социс, 2003. — № 6. — С. 29−38.

6. Лебедева Н. М. Этническая толерантность в России и способы ее укрепления / Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, Рос. Акад. Наук. — М., 2002.

7. Лекторский В. А. О толерантности // Философские науки. — 1997. — № 3−4.

8. Шалин В. В. Толерантность (культурная норма и политическая необходимость). — Ростов-на-Дону, 2000.

9. Лазоренко О. Суспільність як регулятор трансформації соціального простору: український та західний глобальний контекст // Громадянське суспільство в Україні в добу глобалізації: правове нормативне та конституційне забезпечення його розбудови. — Киев, 2007. — С. 178−188.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой