Участие социалистов во Временном правительстве и петроградские меньшевики в мае 1917 года

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Участие социалистов во Временном правительстве и петроградские меньшевики в мае 1917 года

А.А. Смирнова

Проблема участия социалистов во Временном правительстве России является одним из важнейших аспектов политической истории России 1917 г. В разное время эта проблема рассматривалась в работах П. В. Волобуева, В. И. Миллера, В. И. Старцева, С. В. Тютюкина, И. Х. Урилова, З. Галили, Л. Хеймсона. Однако в этих работах, как правило, делался акцент на выяснении роли лидеров социал-демократов меньшевиков во «вхождении» социалистов во власть. В меньшей степени исследована позиция Петроградской организации меньшевиков, которой и посвящена настоящая статья. Опубликованные в последние годы документы дают возможность более полно охарактеризовать отношение петроградских меньшевиков к вопросу о коалиционном правительстве России в 1917 г.

Идея коалиции давно носилась в различных политических кругах и вплотную подошла к своей реализации в дни апрельского кризиса. Прошедшие через масонскую школу лидеры меньшевиков и эсеров, по утверждению авторитетного специалиста В. И. Старцева, не представляли себе общественную жизнь России после Февральской революции вне коалиции [11, c. 277]. Хотя такая установка и противоречила доктринальным представлениям меньшевиков [3, с. 98−101], идея коалиции после Февральской революции стала постепенно овладевать умами ее лидеров. И не только лидеров. Выступая на Всероссийском совещании Советов, делегат 12-й армии меньшевик А. Е. Скачков, задаваясь вопросом, как быть уверенным в том, что Временное правительство всегда выполняет волю революционной демократии, отвечал: «Идя в этом направлении, мне кажется все-таки, что мы неминуемо должны будем придти к коалиционному министерству. Нам говорили сейчас, что коалиционное министерство страшно вредно в том отношении, что оно понижает гребень революционной волны. Я с этим, может быть, отчасти соглашусь; но дело в том, что у нас, кроме революции, есть еще и война, и вот для того, чтобы война эта протекала так, как нужно, чтобы армия была обеспечена снабжением, чтобы мы вот, сидя в окопах, были уверены, что в получаемых нами правительственных приказах нам не нужно самим разбираться и мы должны принимать их слепо, мы должны знать, что в это министерство входят представители социалистических партий, наши же товарищи, и что они там фактически контролируют его действия и поддерживают эти действия своим авторитетом» [1, с. 162].

Такой практический подход к возможности создания коалиционного министерства нашел горячий отклик среди многих делегатов Всероссийского совещания Советов [1, с. 144, 157, 158]. В последний день работы Всероссийского совещания Советов — 3 апреля — его организаторам удалось снять с обсуждения вопрос о коалиции и тем самым избежать на совещании раскола по привлекшему такое внимание делегатов вопросу. Тем не менее здесь следует согласиться с американской исследовательницей З. Галили, которая полагает, что «приверженность идеологическим догмам партии мешала меньшевикам пересмотреть свою позицию в вопросе о власти и природе революции» [2, с. 165].

Однако то, что казалось невозможным по догматическим и политическим соображениям в марте 1917 г., стало реальным в результате апрельского кризиса. 20 апреля фракция меньшевиков в Петроградском совете подавляющим большинством голосов высказалась за пополнение Временного правительства представителями Совета [6, с. 251]. Пройдет еще 10 дней яростных споров на самых различных уровнях, и коалиция станет свершимся фактом.

Однако далеко не все представители социалистических течений выражали в это время свою готовность пойти во власть. Если лидеры социалистов-революционеров, трудовиков и народных социалистов в принципе определились в пользу участия в коалиции, то среди руководства социал-демократов меньшевиков были на этот счет большие сомнения, которые разделялись и Петроградской организацией меньшевиков, и ее районными комитетами. В рядах главных партнеров по коалиции — меньшевиков и эсеров — не было декларируемого их лидерами единства, что подтвердилось и на открывшейся 3 мая 1917 г. Петроградской конференции РСДРП меньшевиков. Конференцию, представленную 120 делегатами, от имени Организационного комитета приветствовал активный сторонник революционного оборончества А. Н. Смирнов, отметивший исключительно важную роль столичной организации в меньшевистской партии и призвавший к единству всех ее членов. Основным докладчиком по вопросу о вступлении социалистов в правительство выступил известный профсоюзный деятель и яростный оборонец

С.М. Шварц, представлявший Василеостровскую организацию меньшевиков. «Чтобы не дать правительству искать опору в умеренных слоях, нужно дать ему опору в рядах демократии, — говорил он. — Меньшевики не сомневаются в том, что правительство надо поддержать (кроме отдельных товарищей). Вопрос лишь в том, поддерживать ли власть извне или изнутри. Первый испробован Советом. Конечно, он наиболее приемлем, если бы только он был возможен. Но политическая жизнь последних двух месяцев, особенно события 20−21 апреля, показали, что фактически Совет не поддерживал правительство, но колебал его власть. Этот путь оказался неудачным. Теперь третьего нет. Или — или. Первое — путь Ленина, захват власти Советами, второе — принятие ответственности на себя, вхождение в состав Временного правительства. Вступив во Временное правительство, мы заставим его отказаться от империалистической политики и приблизим этим дело мира» [4, с. 257−258].

Иную точку зрения на проблему участия социалистов во Временном правительстве развивал на конференции петроградских меньшевиков член Организационного комитета. М. С. Панин. Хотя текст его выступления отсутствует в протокольной записи конференции, мы имеем возможность судить о содержании этого выступления по его опубликованной в этот день в «Рабочей газете» статье «Выбор сделан». «Отнюдь не надо быть интернационалистом (в кавычках или без кавычек), чтобы быть против „вхождения в министерство“, — писал он. — Не в ответственности тут дело. Фактическая ответственность на нас все равно падает. Каждая партия несет полную ответственность за все то, что она говорит и делает. И дело не столько в принятии или непринятии на себя формальной политической ответственности, сколько в том, что международные и внутренние условия в настоящий момент таковы, что переход хотя бы доли государственной ответственности в руки социалистических партий может оказаться вредным и даже опасным для всего дела революции и для всей страны» [8]. Наконец, третью точку зрения на эту проблему представил меньшевик-интернационалист

Ю.М. Ларин, который предлагал различать вступление в коалиционное министерство представителей крестьянства и пролетариата. Если для первого, по его мнению, это будет шагом вперед («от пассивного подчинения дурману империалистов к требованию мира без аннексий»), то для пролетариата — это шаг назад, который будет встречен международным пролетариатом как измена интернационализму. Мы как партия социалистическая, можем прибегать только к тем приемам, которые сплачивают пролетариат всех стран, внушают доверие пролетариату одной страны к рабочему классу другой, — пояснял свой тезис Ларин. — Мы ищем выход в международном давлении пролетариев своих правительств. Высшее мерило для нас — классовая солидарность пролетариата. Не потеря той или иной губернии, доверие между пролетариатами разных стран — вот чем мы должны руководствоваться" [4, с. 258].

Чтобы сориентировать конференцию в правильном направлении, на ней выступили Ф. И. Дан и М. И. Скобелев. Последний особенно апеллировал к исторической роли пролетариата, который в трагический момент, переживаемый Россией, может вывести ее на новый путь. «Верные меньшевистской тактике, мы не можем низводить пролетариат до роли ничтожной оппозиционной кучки, — говорил он под аплодисменты рабочих представителей. — Мы знаем, что берем на себя огромное бремя, которое, быть может, подавит нас, мы знаем, что мы, быть может, погубим себя, но мы предпочитаем умереть с честью, чем уйти с позором» [4, с. 258−259]. Тем не менее и Скобелеву не удалось склонить делегатов конференции взять на себя «огромное бремя», о чем свидетельствовала принятая ею минимальным перевесом голосов резолюция «Об отношении к Временному правительству»: «Петроградская общегородская конференция с [оциал] - д [емократов] меньшевиков высказывается за энергичную и полную поддержку нового правительства по новой программе деятельности, оставляя за собой свободу критики всех его действий и настаивая на решительном проведении этим правительством политики скорейшего достижения мира без аннексий и контрибуций на основе самоопределения наций» [4, с. 260].

Публикуя на следующий день эту резолюцию, «Рабочая газета» посчитала необходимым выделить жирным шрифтом свой комментарий: «Большинством 59 против 55, при 3 воздержавшихся, участие социал-демократов во временном правительстве признано нежелательным» [9]. На самом деле, как мы видим из текста, в принятой резолюции об участии социалистов во Временном правительстве не было ни слова. Более полная и точная информация содержалась в газете «Новая жизнь». В опубликованном ею подробном отчете об итогах обсуждения отмечалось, что после доклада и прений «на голосование поставлены следующие вопросы. Должны ли представители социал-демократии войти во Временное Революционное правительство. Отвергнуто 59 против 55 при 3 воздержавшихся. Голосовался вопрос о принципе поддержки нового правительства, который был принят 56 против 49» [5].

Если декларации внефракционных социал-демократов мало волновали лидеров партии меньшевиков, то позиция своей столичной организации, представители которой на общегородской конференции высказались 3 мая 1917 г. незначительным большинством фактически против вхождения меньшевиков в правительство, сильно беспокоила. Правда, в руках руководства партии имелись достаточно надежные средства воздействия на строптивых — принцип партийной дисциплины — подчинение меньшинства большинству, и оно им в полной мере воспользовалось на Всероссийской конференции меньшевистских организаций, открывшейся в Петрограде

7 мая 1917 г. Интересно, что из 55 представленных на этой конференции организаций 27 были еще объединенными и 28 — меньшевистскими с общим числом членов почти 45 тыс. чел. [4, с. 272].

Петроградская организация меньшевиков была самой многочисленной и насчитывала к этому времени 7720 членов (в то время как Московская имела 3 тыс. чел.) [4, с. 621] и была представлена на Всероссийской конференции 9 делегатами с правом решающего голоса — К. Г. Аршавским, П. А. Голиковым, К. С. Гриневичем, Ю. М. Лариным, Я. А. Пилецким, А. Н. Смирновым, А. В. Черневым, А. Шандаловым, Ф. А. Юдиным [4, с. 264, 311]. Конференция открылась выступлением И. Г. Церетели, который, предвидя, что вопрос об участии представителей партии во Временном правительстве вызовет жаркие споры, уделил ему главное внимание. Он подробно остановился на тех обстоятельствах, которые потребовали не только поддержки, но и принятия ответственности за власть. «Мы долго колебались, мы изыскивали способы, — говорил он. — И вы знаете, что до самых последних дней в ответ на требования правительства [о вхождении в его состав] мы отвечали отказом, и тогда перед нами стала альтернатива: или взять власть целиком, или идти к „связанной“ власти. В настоящую минуту не подходящий момент для захвата [власти]. При таком захвате мы были бы поставлены в положение, предвосхищенное Энгельсом. Оказалось, что мы воспользовались [лишь] минутным соотношением сил. Это вызвало бы гражданскую войну. На этот путь нас толкали некоторые наши партийные товарищи, которые расходились с меньшевизмом. Они противопоставляли диктатуру пролетариата и крестьянства. Вся демократия отвергла это. В этом мы видим победу меньшевистской идеи.» [4, с. 274−275]. В заключение Церетели выразил надежду, что делегаты конференции оценят, что представители их партии, войдя в состав Временного правительства, «исполнили свой социал-демократический долг» [4, с. 277].

Однако у руководства конференции, по всей видимости, не было полной уверенности в том, что делегаты воспримут вступление своих лидеров в правительство именно как исполнение «своего социал-демократического долга», и было даже предложение снять вопрос о Временном правительстве с повестки дня, но оно не прошло [4, с. 277]. С докладом «О Временном правительстве и коалиционном министерстве» выступил представитель ЦО меньшевиков «Рабочая газета» Б. И. Горев. Судя по газетному отчету (стенографического не сохранилось), его доводы в пользу коалиции не блистали оригинальностью, повторяли в основном тезисы выступления Церетели. «Конференция должна оказать всяческую поддержку Временному правительству, гарантирующему твердость демократической политики внутри и во вне, — призывал докладчик. — Не принимая на себя ответственность за деятельность министров — членов партии и выражая надежду, что линия Совета не разойдется с линией партии, конференция считает необходимым, чтобы министры-социал-демократы были ответственны не только перед Советом, но и перед партией» [10].

Первое же выступление в прениях представителя Петроградской организации меньшевика-интернационалиста Я. А. Пилецкого показало, что опасения организаторов конференции не были беспочвенными. Вступивший в социал-демократическое движение еще в 90-е годы, неоднократно отбывавший наказание за свою революционную деятельность в царских тюрьмах Пилецкий сразу же высказал свое решительное несогласие с позицией лидеров партии, выступил против принятия конференцией ответственности «за тот опыт, который был совершен помимо ведома партии до получения ее согласия». Его речь звучала резким укором политике меньшевистских вождей, вошедших в состав Временного правительства. «Что значит коалиционное министерство?» — спрашивал с трибуны неудобный оратор и откровенно высказывал свое мнение: «Это значит, что враги и друзья солидаризуются вместе. Итак, мы солидаризовались с нашими врагами во имя осуществления социализма. Нам нужны условия, без них мы существовать не можем, я здесь таких доказательств не слышал» [4, с. 294].

Эту точку зрения поддержал и другой меньшевик — интернационалист Ю. Ларин, заявивший, что «та платформа, которая принята Правительством, является подчинением пролетариата классовому обществу. По всем важным решениям вопроса они являются неизменно против классов. Это вступление в министерство буржуазии приводит к двум шагам: к давлению буржуазии о признании займа, и к требованию от Совета р [абочих] д [епутатов] о воззвании к наступлению. Это совершенно оттеснит революционную власть» [4, с. 296]. К ним присоединился и еще один делегат Петроградской организации — слесарь завода «Промет» А. В. Чернев, в связи с чем «Рабочая газета» в своем отчете о работе конференции характеризовала всех троих как решительных противников вступления во Временное правительство, выделив «общее в их речах — протест против того, что социал-демократам надо теперь оставаться в меньшинстве, не давая увлечь себя к участию во власти борьбою за просто демократические идеалы» [10].

Однако эти выступления представителей столичной организации были подвергнуты суровой критике со стороны делегатов Москвы И. А. Исува и А. Н. Потресова, члена Организационного комитета Ф. И. Дана и др. Потресов, в частности, утверждал, что «сейчас такое положение, когда пролетариат не может обойтись без буржуазии, а она не может обойтись без пролетариата». Призывая к поддержке своих министров, он вместе с тем указывал на необходимость сделать все, «чтобы не кончились эти эксперименты банкротством, что будет и банкротством русской революции» [4, с. 300]. А. В. Гриневич полагал, что «сохраняя за собой право самостоятельной политики», необходимо поддержать новое Временное правительство [4, с. 302]. В результате подавляющим большинством голосов делегатов конференции была принята за основу резолюция, предложенная Б. И. Горевым. «Перед лицом факта образования коалиционного министерства с участием социалистов, — говорилось в одном из ее главных пунктов, — конференция считает необходимым оказать новому Временному правительству, гарантирующему твердость политики, направленной к осуществлению требований демократии в стране и в области международных отношений, полную и безусловную поддержку» [4, с. 307].

После обсуждения резолюции Б. И. Горева 8 мая она была одобрена 51 голосом при 11 против и 13 воздержавшихся [4, с. 316, 317]. При этом было принято специальное дополнение к ней: «Полагая, что интересы революции требуют упрочения власти нового Вр [еменного] правительства, конференция решительно осуждает все попытки, откуда бы они ни исходили, дискредитировать его и в особенности входящих в его состав социалистов, представителей С [овета] р. и с. д» [4, с. 314, 315]. Хотя это дополнение и не вошло затем в официальные документы конференции, оно было направлено в первую очередь против левых представителей Петроградской организации меньшевиков, пытавшихся не только высказать свое отрицательное отношение к участию социалистов во Временном правительстве, но и противопоставить резолюции руководства партии свою собственную. Но при этом они потерпели на Всероссийской конференции сокрушительное поражение: предложенные Ю. Лариным и О. А. Ерманским резолюции против вхождения социалистов в коалиционное правительство собрали соответственно 10 и 9 голосов [4, с. 287, 308]. Эта была убедительная победа И. Г. Церетели и Ф. И. Дана и всех сторонников линии меньшевистского руководства на сотрудничество с буржуазными элементами во Временном правительстве, победа, достигнутая при активной поддержке делегатов из провинции.

«Таким образом, в начале мая 1917 г. в истории меньшевизма наступил новый этап, — пишет в связи с этим известный современный исследователь С. В. Тютюкин. — Меньшевики стали правительственной партией. Как показали последующие события, это решение сыграло поистине роковую роль в их политической борьбе и в определенной мере способствовало будущей победе большевиков, поскольку выполнить свои обещания народу меньшевики не смогли» [12, с. 345]. Но это стало очевидно в исторической ретроспективе, а в мае 1917 г. лидерам меньшевиков казалось, что они, идя на столь рискованный шаг — во Временное правительство, спасали страну и революцию, и потому не желали прислушаться к голосу левых меньшевиков своей столичной организации.

социалист меньшевик временное правительство

Список литературы

1. Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов: стеногр. отчет. — М.; Л., 1927.

2. Галили З. Лидеры меньшевиков в русской революции: Социал. реалии и полит. стратегии. — М., 1993.

3. Галили З. Меньшевики и проблема коалиционного правительства: позиция революционных оборонцев и ее политические последствия // Анатомия революции: 1917 год в России: массы, партии, власть. — СПб., 1994. — С. 98−101.

4. Меньшевики в 1917 году. Т.1. От января до июльских событий. — М. ,

5. 1994.

6. Новая жизнь. — 1917. — 4 мая.

7. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций. Т.2.1 апр. — 5 мая 1917 г. / редколлегия: Б. Д. Гальперина (отв. сост.), О. Н. Знаменский, В. И. Старцев / отв. ред.В. И. Старцев, Ю. С. Токарев. — СПб., 1995.

8. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций. Т.3.6 мая — 2 июля 1917 г. / редколлегия: Б. Д. Гальперина (отв. сост.), В. И. Старцев; отв. ред. Б. Д. Гальперина, В. И. Старцев. — М., 2002.

9. Рабочая газета. — 1917. — 3 мая.

10. Рабочая газета. — 1917. — 4 мая.

11. Рабочая газета. — 1917. — 9 мая.

12. Старцев В. И. Тайны русских масонов. — СПб., 2004.

13. Тютюкин С. В. Меньшевизм: страницы истории. — М., 2002.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой